Карабахский конфликт, помимо всех негативных последствий, связанных с гибелью людей, потерей территорий, огромным материальным ущербом, имеет еще одну трагическую составляющую — тысячи пропавших без вести людей. Горе, которое переживают их родные и близкие, трудно описать словами, но его можно облегчить. О том, что делает в этих целях Международный комитет Красного Креста в Азербайджане, корреспонденту «Азербайджанских известий» Элеоноре АБАСКУЛИЕВОЙ рассказала пресс-секретарь МККК в нашей стране Гюльназ ГУЛИЕВА.
Тридцатое августа — Международный день пропавших без вести. Как будет отмечать эту дату ваше представительство в нашей стране?
В прошлом году мы впервые отметили этот день не только в столице, а в регионе — в Барде. Фотовыставка, которая здесь демонстрировалась, была посвящена людям, пропавшим без вести в ходе вооруженного карабахского конфликта. На сей раз мы решили расширить географию встреч, связанных с этим международным днем, и провели их уже в Шамкире, Гяндже, Агджабеди и Барде. А заключительное мероприятие состоится 30 августа в Баку, когда дату, учрежденную ООН, отмечают во всех странах.
МККК, как и другие организации, связанные с поиском людей, пропавших без вести, делает немало, чтобы отыскать тех из них, кто жив, или хотя бы получить подтверждение факта их смерти, поскольку, как известно, для родных и близких в такой ситуации неизвестность страшнее даже самой утраты. Беседуя с родственниками пропавших без вести, мы поняли, как важно для них поделиться с другими воспоминаниями о тех, кого они ждут и кого надеются увидеть живыми. Особенно это было заметно во время фотовыставки, когда взгляд на тот или иной снимок рождал у них вереницу воспоминаний и заплаканные лица вдруг освещались давно позабытой улыбкой. Такое же ощущение рождается и после разговоров с родными, даже если они пришли по делу. Им хочется рассказать, какими были те, кого они пытаются найти. Из всего этого родилась идея проводить встречи с родственниками, близкими и друзьями пропавших без вести. На них мы приглашаем представителей общественности, журналистов. Очень важно, чтобы как можно больше наших сограждан знало, что рядом с ними живут те, кому судьба нанесла столь тяжелый удар.
И как прошли встречи в регионах?
Мы предложили регионы, которые я назвала, в качестве зональных. И в Шамкире, и в Гяндже приглашались семьи и из близлежащих к ним районов. Скажем, в Шамкире участвовали представители 140 семей, в Гяндже — трехсот. Но среди них были семьи из Газаха, Товуза, Агстафы, Гейгеля, Самуха и т.п. Так что можно сказать, что охвачена практически вся страна.
В этот раз мы попросили участников привезти с собой вещи, которые по каким-то причинам были дороги их пропавшим без вести во время карабахской войны сыновьям, мужьям, отцам. Мы дали возможность им, не один год переживающим страшную трагедию, выговориться, рассказать о каких-то светлых моментах в жизни тех, кого они ищут, пообщаться между собой, поделиться о наболевшим. Есть истории, которые просто заставляют сердце вздрогнуть.
Что вас особенно потрясло?
Таких историй было немало. Мне запомнилась одна. Его звали Рзабала. Жил он в поселке Зыря, учился в школе. Нравилась ему девушка, кажется, одноклассница, а может, из другого класса. Тайком провожал ее в школу и из школы домой. Матери сказал: «Она мне нравится, я на ней женюсь». Так и не объяснившись с девочкой, ушел на фронт в январе 1993 года. Перед этим дал матери красные электронные часики, которые тогда только появились, и сказал: «Я ухожу в армию, а ты подари эти часы ей от моего имени!». А через месяц в боях за Агдере пропал без вести. Эти часы так и остались у него дома. Грустная история, хотя других здесь не бывает.
Памятные вещи вы просите привезти для того, чтобы люди могли вспомнить своих пропавших близких?
Не только. Все эти предметы (книги, часы, гармонь, саз, фотографии, много чего), дорогие своей связью с пропавшими родными, мы фотографируем, записываем рассказанные истории, а потом хотим издать книгу. Чтобы окружающие знали, с какой болью в сердце живут рядом с ними люди, перенесшие, вернее каждый день живущие под грузом такого горя. Страшно слушать, что рассказывают некоторые из них, особенно матери, какие они сны видят, о чем думают. Мир — а это просто соседи, сослуживцы, знакомые — должен быть добрее к ним, снисходительнее, может быть, внимательнее, наконец. Это наша цель — донести чужую боль до общества. На такие встречи мы приглашаем также психологов и юристов, которые оказывают бесплатные консультации родным и близким без вести пропавших.
Это разовые акции?
Нет, конечно. С нами работают неправительственные организации, которые безвозмездно помогают этим людям оформить документы, написать запрос, решить какие-то другие правовые проблемы. Психологи объясняют, что нужно делать в ситуациях, в которых обычному врачу порой трудно разобраться, если он не знает, какую боль несет в душе человек. Жизнь в состоянии неизвестности очень тяжела, к сожалению. И мы это учитываем.
Сколько, по вашим данным, пропавших без вести в ходе карабахского конфликта?
По последним данным, свыше 4,5 тысячи человек — как военных, так и гражданских. Но хочу отметить, что эта цифра охватывает всех в регионе — Азербайджан, Нагорный Карабах и Армению. Подавляющее их большинство — более 3,5 тысячи составляют азербайджанцы.
Это цифра совпадает с данными Госкомиссии по делам военнопленных, заложников и пропавших без вести?
Нет. Но сейчас МККК вместе с госкомиссией проводит сверку с тем, чтобы составить единый консолидированный список. Кроме того, как известно, мы продолжаем проект по сбору более детальной информации, которая в дальнейшем поможет прояснить судьбу пропавших без вести. В июне закончился первый этап, охвативший Баку, Сумгайыт и Абшерон, в ходе которого собрано около полутора тысяч анкет. Сейчас идет второй этап, охвативший еще 18 городов и районов, — в основном приграничные и прифронтовые территории, а в следующем году мы проведем его в остальной части страны. Вся полученная информация будет передана Госкомиссии по делам военнопленных, заложников и пропавших без вести, то есть азербайджанским властям.
© WWW : Газета Азербайджанские Известия
Перепубликация материалов,возможна только с устного или письменного разрешения