Ваши Превосходительства,

дамы и господа.

Мы собрались здесь, чтобы отметить знаменательную дату. В этот день шестьдесят лет назад были приняты Женевские конвенции. Это важнейшее событие сыграло ключевую роль в расширении защиты, предоставляемой жертвам вооруженных конфликтов. Оно также расширило гуманитарный мандат МККК, облегчило нам доступ к пострадавшим и ведение диалога с государствами.

В этот день вполне естественно было бы с некоторой гордостью и удовлетворением вспомнить наши достижения и успехи, которых мы добились за прошедшие десятилетия, и позволить себе хотя бы скромную похвалу в свой адрес. Нельзя отрицать, что гораздо больше внимания уделяется ситуациям, в которых нормы нарушаются, чем тем многочисленным ситуациям, в которых они соблюдались.

В то же время эта годовщина дает нам повод заглянуть в будущее – в следующее десятилетие и даже дальше – и убедиться, что Женевские конвенции готовы справиться с возрастающими проблемами и опасностями, которые нас ожидают впереди.

Безусловно, до сих пор этот путь не был прост. Невозможно недооценивать то, в какой степени изменились вооруженные конфликты за последние 60 лет. Тот факт, что современная война редко ведется двумя хорошо организованными армиями, противостоящими друг другу на поле боя, имеющем четкое географическое местоположение, является уже практически само собой разумеющимся. Поскольку границы между различными вооруженными группами и между комбатантами и гражданскими лицами становятся все более размытыми, именно гражданские лица - мужчины, женщины и дети – все чаще становятся основными жертвами. Международное гуманитарное право, МГП, не могло не адаптироваться к этой изменяющейся реальности. Принятие в 1977 г. двух первых Дополнительных протоколов к Женевским конвенциям, в которых содержатся нормы о ведении военных действий и о защите лиц, затронутых немеждународным вооруженным конфликтом, - вот лишь один пример этой адаптации. Другим примером того, как МГП приспосабливается к реалиям на местах, могут служить конкретные нормы о регулировании таких видов оружия, как противопехотные мины и (совсем недавний пример) кассетные боеприпасы.

Трагические события 11 сентября 2001 г. и их последствия стали новым испытанием для МГП. Поляризация международных отношений и гуманитарные последствия так называемой "всемирной войны с терроризмом" представляют собой огромную проблему. Другой проблемой являются рост числа и дробление вооруженных групп, не принадлежащих каким-либо государствам, а также тот факт, что некоторые из них отвергают принципы МГП. В связи с возникновением этих проблем МГП подверглось тщательному пересмотру со стороны широкого круга акторов, включая МККК, с тем, чтобы определить, остается ли оно все еще той правовой базой, которая необходима для защиты жертв вооруженных конфликтов.

Если говорить вкратце, результатом этого, иногда весьма трудного процесса стало решительное подтверждение значимости и актуальности МГП для сохранения человеческой жизни и достоинства во время вооруженного конфликта. Однако, как я уже сказал, сейчас не время почивать на лаврах. Характер вооруженного конфликта, его причины и последствия продолжают меняться. МГП тоже должно меняться.

Сейчас первоочередная задача МККК – предугадать, с какими серьезными проблемами столкнется МГП в ближайшие годы, и подготовиться к ним. Хотя эти проблемы носят юридический и часто политический характер, я должен подчеркнуть, что наша основная цель – исключительно гуманитарного характера; наше единственное желание – содействовать обеспечению более действенной защиты жертв вооруженного конфликта.

Я рассмотрю некоторые из этих проблем и способы их решения, упомянув и о том, какой опыт и рекомендации готов представить МККК со своей стороны. Однако не стоит и говорить, что ответственность – правовая или моральная – за те меры, которые необходимо будет принять для решения этих проблем, лежит не только на МККК, но и на широком круге акторов, включая государства и негосударственные образования, вооруженные силы и законодателей.

Сначала я расскажу об определенных проблемах, связанных с вооруженными конфликтами в общем, а затем о тех, которые касаются конкретно немеждународных вооруженных конфликтов.

Так какие же проблемы все еще стоят перед МГП? Первая из них касается ведения военных действий. Я упоминал ранее, что характер вооруженного конфликта меняется, а границы между комбатантами и гражданскими лицами все сильнее размываются. Гражданские лица постепенно все больше вовлекаются в деятельность, тесно связанную с реальными боевыми действиями. В то же время комбатанты не всегда четко отличают себя от гражданского населения, так как не надевают форму и не носят открыто оружие. Они смешиваются с гражданским населением. Гражданские лица часто используются в качестве живых щитов. Ситуация усложняется и тем, что в некоторых конфликтах традиционные функции военных передаются частным подрядчикам или другим гражданским лицам, работающим на вооруженные силы государства или на прочие организованные вооруженные группы. Скорее всего, эти тенденции в будущем только усилятся.

В результате, говоря вкратце, увеличивается вероятность того, что гражданские лица станут объектом нападения – по ошибке или по произволу. Опасность для военнослужащих также повышается: поскольку они не могут надлежащим образом опознать своего противника, они уязвимы для нападения со стороны отдельных лиц, которые при любом взгляде со стороны выглядят гражданскими.

МГП предусматривает, что участники боевых действий должны проводить основное различие - между комбатантами, на которых можно нападать на законных основаниях, и гражданскими лицами, которые пользуются защитой против нападений, если они не принимают и до тех пор, пока они не принимают, непосредственного участия в военных действиях. Проблема в том, что ни Женевские конвенции, ни Дополнительные протоколы к ним не разъясняют, что именно является "непосредственным участием в военных действиях".

Если говорить прямо, цена этой неясности - человеческие жизни. Этому просто нет оправданий. Пытаясь исправить ситуацию, МККК шесть лет работал с группой из более чем 50 специалистов по международному праву, принадлежащих к военным, научным, правительственным и неправительственным кругам. Конечным результатом этого длительного и напряженного процесса стал важный руководящий документ, опубликованный лишь два месяца назад. Этот документ должен пролить свет, прежде всего, на то, кто считается гражданским лицом с точки зрения ведения военных действий, какое поведение представляет собой непосредственное участие в военных действиях, и какие именно нормы и принципы регулируют утрату гражданскими лицами защиты от непосредственного нападения.

Не изменяя действующее право, это Руководство МККК представляет наши рекомендации относительно того, как следует толковать в современных вооруженных конфликтах нормы МГП, касающиеся понятия непосредственного участия в военных действиях. Это не просто теоретическое изыскание. Наша цель - чтобы эти рекомендации применялись на практике там, где это важно, в разгар вооруженного конфликта, и способствовали более эффективной жертв этих конфликтов.

Непосредственное участие в военных действиях – не единственное понятие, связанное с ведением военных действий, которое нуждается в дальнейших пояснениях. Существуют разногласия относительно толкования других ключевых понятий, таких как "военный объект", "принцип соразмерности" или "меры предосторожности".

Толчком к дискуссии в какой-то степени послужило растущее число военных операций, проводимых в густонаселенных городских районах, часто с использованием тяжелого вооружения или боеприпасов повышенного разрушающего действия, что имеет ужасающие гуманитарные последствия для гражданского населения. Без сомнений, благодаря средствам массовой информации, все присутствующие здесь знают – и слишком хорошо – о смерти, ранениях и разрушениях – о страшных страданиях, которые испытывают люди в таких ситуациях конфликта в различных частях света.

Другой ключевой вопрос – все более асимметричный характер современных вооруженных конфликтов. Различия между воюющими сторонами, особенно в том, что касается технологических и военных возможностей, становятся все более заметными. Может возникать ощущение, что соблюдение норм МГП выгодно лишь одной стороне в конфликте и пагубно – для другой. В худшем случае слабейшая в военном плане сторона перед лицом гораздо более сильного противника нарушит основополагающие нормы МГП в попытке уравнять шансы. Если одна сторона постоянно нарушает правила, есть опасность, что ситуация быстро ухудшится и превратится в борьбу без правил. Такое движение вниз по спирали бросило бы вызов основной цели МГП – облегчать страдания во время войны. Мы должны использовать любую возможность, чтобы предотвратить это.

Я также хотел бы кратко коснуться гуманитарных и правовых проблем, связанных с защитой лиц, перемещенных внутри страны. С точки зрения количественных показателей, это, наверное, одна из самых серьезных гуманитарных проблем, возникающих сегодня во время вооруженных конфликтов по всему миру, от Колумбии до Шри-Ланки, от Пакистана до Судана. Эта проблема затрагивает не только многие миллионы перемещенных лиц, но и бесчисленные принимающие семьи и местные сообщества.

Нарушения МГП – самая распространенная причина перемещения людей внутри страны во время вооруженного конфликта. Поэтому, если рассуждать логически, предотвращение нарушений – это лучший способ изначально предотвратить перемещения.

С другой стороны, людям иногда силой мешают бежать, когда они хотят это сделать. Во время перемещения перемещенные лица часто подвергаются и иному дурному обращению и испытывают нехватку средств для обеспечения различных насущных потребностей. Даже когда перемещенные лица хотят вернуться в родные места или поселиться где-то еще, они часто сталкиваются с препятствиями. Иногда оказывается, что их собственность уничтожена или присвоена другими, земля – занята или стала непригодной для использования после военных действий; те, кто возвращается домой, могут опасаться репрессалий в случае возвращения.

Будучи частью гражданского населения, перемещенные лица пользуются защитой во время вооруженного конфликта как гражданские лица. Если бы стороны в конфликте соблюдали основные нормы МГП, по большей части перемещений и страданий, причиняемых перемещенным лицам, удалось бы избежать. Тем не менее, некоторые аспекты МГП, касающиеся перемещений, можно было бы прояснить или развить. Речь идет, в частности, о таких вопросах, как свобода передвижения, необходимость сохранять единство семьи, запрещение насильственного возвращения или насильственного поселения на новом месте и право на добровольное возвращение.

Эти разнообразные гуманитарные и правовые проблемы возникают во время вооруженных конфликтов всех типов, как международных, так и немеждународных. Однако я хотел бы сейчас обратить ваше внимание на некоторые особые проблемы, которые касаются права, регулирующего немеждународные вооруженные конфликты.

Немеждународные вооруженные конфликты – сегодня наиболее распространенный тип вооруженных конфликтов, и именно они причиняют больше всего страданий. Однако не существует точного и общепризнанного юридического определения того, что же такое немеждународный вооруженный конфликт. И общая статья 3 четырех Женевских конвенций, и второй Дополнительный протокол поднимают определенные вопросы в связи с этим. Как можно более четко провести различие между немеждународным вооруженным конфликтом и другими формами насилия, в частности, организованной преступностью и террористической деятельностью? И что если немеждународный вооруженный конфликт, к примеру, выйдет за пределы государственной границы?

Отсутствие ясных ответов на подобные вопросы вполне может позволить сторонам обойти свои правовые обязательства. Существование вооруженного конфликта может отрицаться, чтобы вообще избежать применения МГП. И, напротив, другие ситуации могут неточно или преждевременно описываться как вооруженный конфликт именно для того, чтобы начало применяться МГП и его менее строгие стандарты, например, в отношении использования силы.

Даже в тех случаях, когда применимость МГП в немеждународном вооруженном конфликте не оспаривается, тот факт, что договорные правовые нормы, относящиеся к этим ситуациям, в лучшем случае весьма ограничены, ведет к дальнейшей неопределенности.

Давайте, однако, вспомним, что немеждународные вооруженные конфликты регулируются не только договорным правом. Значительное число положений, содержащихся в вышедшем в 2005 г. исследовании по обычному международному гуманитарному праву МККК, определяет дополнительные нормы, имеющие обязательную силу в таких ситуациях. Однако, хотя обычное МГП и может восполнить некоторые пробелы, в конфликтах такого типа все равно возникают гуманитарные проблемы, которые невозможно полностью решить в соответствии с действующими применимыми нормами права.

МГП, применяемое в немеждународных вооруженных конфликтах, содержит общие принципы, но остается недостаточно детально проработанным в том, что касается, например, физических условий содержания под стражей и прав задержанных на связь с внешним миром. Отсутствие четких норм касательно различных аспектов обращения с заключенными и условий их содержания, а также недостаточно ясные положения о местах содержания под стражей могут иметь прямые и серьезные гуманитарные последствия для здоровья и благополучия лиц, содержащихся под стражей. Поэтому, даже если основная гуманитарная проблема состоит в отсутствии ресурсов у органов власти, осуществляющих содержание под стражей, и в недостаточной имплементации существующих общих принципов, более четкое регулирование условий содержания под стражей во время немеждународных вооруженных конфликтов вполне могло бы дополнить некоторые из основополагающих требований МГП.

К другим областям, в которых недостаточно прописаны правовые нормы, относятся процессуальные гарантии для лиц, интернированных по соображениям безопасности. Пытаясь разъяснить минимум процессуальных прав, в 2005 г. МККК разработал на основании права и политики организации комплекс процессуальных принципов и гарантий, применимых к любой ситуации интернирования. МККК опирается на эти стандарты в своем рабочем диалоге с органами власти, осуществляющими содержание под стражей. Тем не менее, необходимую защиту легче было бы обеспечить, если бы государства подвели под эти процессуальные гарантии более прочную правовую основу.

Гуманитарные проблемы возникают и в других областях, частично из-за недостатка норм или из-за того, что нормы слишком широки или расплывчаты и оставляют большой простор для субъективного толкования. Среди этих областей доступ к населению, нуждающемуся в гуманитарной помощи, судьба пропавших без вести и защита окружающей среды. И этим список на этом не заканчивается.

Для решения этих гуманитарных и правовых проблем последние два года МККК собственными силами активно проводил всеобъемлющее исследование. Это исследование, в первую очередь, предназначено для того, чтобы в простых выражениях объяснить, в какой степени право применяется к целому ряду указанных выше гуманитарных задач, которые встают во время немеждународных вооруженных конфликтов, включая проблему обеспечения более строгого соблюдения права всеми сторонами в таких конфликтах. Исходя из ответа на этот вопрос, вторая цель исследования – оценить, насколько действующие правовые нормы отвечают этим гуманитарным задачам. Основываясь на всеобъемлющей оценке результатов этого исследования, которое все еще продолжается, мы сделаем выводы о необходимости прояснения или дальнейшего развития конкретных аспектов права. За исследованием последуют предложения относительно дальнейших шагов с точки зрения содержания правовых и процессуальных норм.

В рамках данного исследования МККК также рассматривает некоторые части общей статьи 3 Женевских конвенций, которые нуждаются в дальнейшем прояснении. Статья 3, по общему признанию, сама по себе является мини-конвенцией, имеющей обязательную силу для государств и вооруженных групп, не принадлежащих государствам, - основой, отступления от которой не допускаются ни при каких обстоятельствах. Она применяет минимальные правовые стандарты к обращению со всеми лицами, находящимися в руках неприятеля, вне зависимости от того, как их можно классифицировать с правовой или политической точки зрения или кто содержит их под стражей. Мы готовим всеобъемлющее изучение правовой базы и стратегии защиты, относящихся к немеждународным вооруженным конфликтам, которые удовлетворяют условиям общей статьи 3.

МККК обязан обеспечить соответствие Конвенций требованиям времени. Конечно, в первую очередь, политическую и правовую ответственность за их имплементацию и выполнение несут государства, которые все до одного ратифицировали Конвенции.

В идеале, конечно, все стороны в вооруженном конфликте, как бы они ни называли себя или друг друга, должны были бы понять, что в их собственных интересах применять правовые ограничения, предусмотренные МГП. В конце концов, все комбатанты с обеих сторон имеют как обязанности, так и права. С другой стороны, если не предотвращать дурного обращения с другими, в конечном счете, это лишает людей гарантий того, что с ними не будут обращаться дурно в ответ. В результате получаем замкнутый круг человеческих страданий.

Однако отсутствие уважения к существующим нормам остается, как и раньше, основной проблемой. Вряд ли надо напоминать вам обо всех грубых нарушениях МГП, свидетелями которых мы так часто становимся сегодня в вооруженных конфликтах по всему миру. Эта ситуация, к сожалению, сопровождается широко распространенной безнаказанностью. Правда, с помощью различных международных трибуналов и Международного уголовного суда были достигнуты значительные успехи на пути к привлечению военных преступников к ответственности. Законодатели и суды отдельных государств также начинают наконец выполнять свои обязанности, обеспечивая признание в национальном законодательстве уголовной ответственности лиц, нарушающих МГП, и применение таких законодательных актов на практике.

Давление общественности и внимание международного сообщества к ходу вооруженных конфликтов также являются важными факторами в обеспечении более строгого соблюдения МГП. Это предполагает достаточное знакомство с МГП и обучение ему не только юристов и военных командиров, но и более широких слоев общественности. В конце концов, именно давление общественности – и стыд, который испытали государства в связи с тем, что не сумели остановить зверства в бывшей Югославии и Руанде, - привели к созданию специальных трибуналов по этим странам в середине 1990-х гг.

Незнание закона не является оправданием. По крайней мере, благодаря рекомендациям, разъяснениям и предложениям, ставшим результатом различных упомянутых мною инициатив МККК, стороны в конфликте смогут ссылаться на это оправдание с куда меньшими основаниями, чем раньше.

МККК может лишь внести свой вклад в объединенные усилия международного сообщества по обеспечению более строгого соблюдения норм МГП. В 60-ю годовщину Женевских конвенций я от всего сердца прошу государства и не принадлежащие государствам вооруженные группы, которые также обязаны выполнять их положения, проявить политическую волю, необходимую для того, чтобы правовые положения выполнялись на практике. Я призываю их добросовестно защищать жертв вооруженных конфликтов – конфликтов, которые в будущем, с учетом перечисленных мною сегодня проблем, вероятно, будут становиться все более губительными.

Шестьдесят лет назад Женевские конвенции родились из ужасов, пережитых миллионами людей во время и после Второй мировой войны. Главная идея Женевских конвенций – сохранить человеческую жизнь и достоинство даже в разгар вооруженного конфликта – сейчас столь же актуальна, как и шестьдесят лет назад. Спасибо за то, что вы делаете все возможное, чтобы поддержать эту идею.