Конвенция – это первый универсально признанный договор, который причисляет насильственные исчезновения к числу нарушений прав человека и запрещает это преступление. Коротко говоря, насильственные исчезновения определяются как похищение или лишение свободы человека государственными властями с последующим отказом этих властей в раскрытии местонахождения заключенного и предоставлении информации о его судьбе. Для обеспечения запрета насильственных исчезновений в конвенцию включены четыре важных аспекта:

Борьба с безнаказанностью – Конвенция обязывает государства привлечь виновных в организации насильственных исчезновений к правовой ответственности. При этом, правовая ответственность наступает не только в отношении лиц, совершивших это преступление на своей территории, но также в случаях, когда насильственные исчезновения предположительно имеют место на территориях, находящихся в юрисдикции других государств. В таких случаях государства обязаны либо преследовать виновных, либо экстрадировать предполагаемых преступников с тем, чтобы никто не мог уйти от правовой ответственности.

Предотвращение преступлений - Конвенция предусматривает ряд процедурных гарантий для предотвращения насильственных исчезновений людей: заключенные должны содержаться в официально признанных учреждениях содержания под стражей, любые их передвижения должны фиксироваться, а их имена внесены в специальный регистр. Самое важное заключается в том, что каждый заключенный должен иметь возможность общения в окружающим миром и, особенно, со своей семьей и адвокатом. При этом семья и адвокат заключенного имеют право на получение информации о факте задержания и его местонахождении. Ввиду того, что МККК имеет многолетний опыт в области работы по предотвращению насильственных исчезновений, организация принимала активное участие в разработке этих правовых гарантий.

Права жертв насильственных исчезновений – Данная конвенция стала первым договором, признающим тот факт, что жертвами насильственных исчезновений являются не только те, кто был похищен или помещен в учреждения содержания под стражей, местонахождение которых не разглашается, но и их родственники. Конвенция признает право семей на получение информации о судьбах родных, а также право жертв насильственных исчезновений на репарацию за неправомерно причиненное им зло.

Исполнительные органы – Конвенция предусматривает создание Международного комитета, в состав которого войдут десять независимых экспертов. Их задачей станет осуществление мониторинга за соблюдением положений договора. Эксперты будут рассматривать подготовленные государствами отчеты, а также отдельные жалобы граждан. Помимо этого, Конвенция предусматривает процедуру "habeas corpus", посредством которой родственники и другие заинтересованные лица, которые опасаются того, что тот или иной человек мог стать жертвой насильственных исчезновений, смогут напрямую обращаться в Международный комитет. В случае, если жалоба подтвердится, комитет будет обращаться с просьбой к соответствующему государству разыскать пропавшего человека и установить его местонахождения.

Кто, кроме МККК, принимал участие в разработке Конвенции?

Еще в 1981 году принятия подобной конвенции требовал ряд ассоциаций семей жертв насильственных исчезновений в Латинской Америке. Для того, чтобы добиться решения этого вопроса в рамках системы ООН, потребовалось 25 лет. Безусловно, основными участниками переговоров стали государства, поскольку, в соответствии с конвенцией, именно государства примут на себя правовые обязательства. Однако очень важно отметить то, что ассоциации семей жертв насильственных исчезновений не только из Латинской Америки, но также с других континентов, принимали участие во всем процессе разработки проекта Конвенции. И, несмотря на то, что конечный документ не отвечает всех их ожиданиям, сам факт присутствия представителей этих ассоциаций при разработке проекта Конвенции позволил в итоге получить достаточно сильный правовой инструмент.

Что нового принесет собой эта конвенция для уже существующих международных правовых инструментов?

Это первая конвенция, которая категорически запрещает насильственные исчезновения. До настоящего времени насильственные исчезновения рассматривались только как нарушение определенных прав в рамках существующих договоров. К их числу относится право не подвергаться пыткам, право на свободу или право на жизнь. Однако насильственные исчезновения – это нечто большее, чем просто сумма этих аспектов. Для данного феномена характерны специфические аспекты отрицания – отрицания самого существования похищенного лица и отказа в предоставлении информации об исчезнувших родственниках их семьям. Этот аспект признается конвенцией, поскольку в соответствии с этим документом, насильственные исчезновения сами по себе рассматриваются как нарушение. Более того, в тексте конвенции прописаны несколько новых и обязательных для соблюдения норм, которые ранее не существовали в каком бы то ни было другом договоре о правах человека.

Поможет ли эта конвенция в предотвращении насильственных исчезновений в практическом смысле?

В практическом смысле любой международный договор может помочь в обеспечении защиты прав человека только в том случае, если он будет имплементирован в национальное законодательств и внедрен в практику государств. Одного только наличия договора для этого недостаточно. Что сейчас необходимо, так это обеспечить ратификацию и имплементацию новой конвенции. Имплементация включает в себя два аспекта. Во-первых, государства должны адаптировать свое национальное законодательство таким образом, чтобы включить в него правовые инструменты для обеспечения применения положений конвенции. Например, государства должны внести насильственные исчезновения в список преступлений, перечисленных в национальном законодательстве, иначе они не смогут преследовать виновных. Во-вторых, государства должны принять практические меры, к числу которых относится проведение соответствующей подготовки уполномоченных чиновников, и, что очень важно, обеспечить систематическое привлечение виновных к ответственности. Выполнение этой задачи требует политической воли. Конвенция являет собой объективный международный правовой критерий, который позволит создать базу для борьбы с насильственными исчезновениями там, где существует воля решить этй задачу.

Каково отношение к этой конвенции семей, которые столкнулись с проблемой насильственных исчезновений? Существует ли надежда на то, что конвенция станет фактором сдерживания для стран и группировок, которые использовали насильственные исчезновения в качестве средства ведения войны?

Как я уже сказала, существует ряд семейных ассоциаций, которые просили о принятии такой конвенции с 1981 года, и, безусловно, они очень рады этому выдающемуся достижению. Но, помимо них, существуют и многие другие жертвы насильственных исчезновений, которые, наряду со своими семьями, крайне далеки от международной правовой практики. Для этих людей и их родственников только имплементация конвенции сможет сыграть действительно важную роль. Станет ли это сдерживающим фактором? Снова скажу, что до тех пор, пока государства серьезно не займутся имплементацией этого документа, самой по себе конвенции недостаточно. Говоря об этом, стоит отметить, что механизм борьбы с насильственными исчезновениями, примером которого послужит будущий Международный комитет по насильственным исчезновениям, который будет сформирован в соответствии с конвенцией, и куда люди смогут принести свои жалобы, минуя государственные органы, тоже может сыграть важную роль.

Есть ли государства, которые выступают против этой конвенции?

Ряд государств сопротивлялись принятию конвенции в период ее разработки. Некоторые из них выступали с заявлениями, в которых, с одной стороны, высказывая свое принятие конвенции, они выражали намерение интерпретировать ее в определенном ключе, который соотносится с их национальным законодательством. Но что действительно имеет значение, так это то, что конвенция была принята на основе консенсуса. Это означает, что ни одно государство не заявило свой голос против конвенции. Резолюция по поводу принятия конвенции получила поддержку государств со всех континентов и, следовательно, у нас есть повод для оптимизма.

Таким образом, вы хотите сказать, что государства не осмелятся открыто выступить против конвенции?

Я думаю, что для государств очень сложно выступить против договора, запрещающего насильственные исчезновения, поскольку это просто с этической точки зрения неприемлемо. Реально же оценить ситуацию можно будет только после того, как станет известно, какие государства ратифицируют конвенцию. Придется уделить много внимания организации работы в области общественных связей и проведения общественных кампаний для того, чтобы государства в достаточной мере убедились в необходимости этой конвенции и ратифицировали ее.

Насколько оптимистично вы оцениваете перспективу того, что все государства, которые поддерживают конвенцию, также ратифицируют ее?

Давайте будем оптимистами, но необходимо также понимать, что это не произойдет сразу. Некоторые государства уже признали, что им потребуется некоторое время для соответствующей адаптации своего национального законодательства. Такая постановка вопроса абсолютно правомерна. Однако давайте надеяться, что это не займет слишком много времени.