Предстоящий юбилей будет достаточно скромным и не будет отмечен большим количеством праздничных мероприятий, чего можно было бы ожидать, учитывая такую солидную дату. Событие, о котором идет речь, достаточно незаметно, и скептики могут задаться вопросом, почему ему уделяется столько внимания. Тем не менее, на этой неделе отмечается тридцатая годовщина принятия Дополнительных проколов к Женевским конвенциям 1949 года, которые являют собой значительный этап в эволюции норм права, регулирующих разрешенные средства и методы ведения войны и представляет собой один из наиболее важных международных правовых инструментов, обеспечивающих защиту мирных жителей во время вооруженного конфликта. С этой точки зрения, данная годовщина заслуживает хотя бы разумной оценки международного значения Дополнительных протоколов

Тридцать лет назад важнейшим достижением Дополнительного протокола I стало введение правил, регламентирующих порядок ведения военных действий. Среди них особую роль играют принцип проведения различия между мирными жителями и комбатантами, а также между гражданскими объектами и военными целями. Нападения на мирных жителей, как на отдельных людей, так и на население в целом, а также на гражданские объекты категорически запрещены. Помимо этого, в Протоколе четко сформулировано еще одно важное правило: "запрещаются акты насилия или угрозы насилием, имеющие основной целью терроризировать гражданское население". Этот список можно продолжить.

Казавшиеся противоречивыми в свое время, но ставшие актуальными сегодня, являются положения Протокола, касающиеся статуса комбатанта и военнопленного. В то время как некоторые государства с тревогой отнеслись к нововведениям, положения Дополнительного протокола I отразили новую реальность международный отношений – возникновение феномена гражданской войны. В этой же связи возник еще один противоречивый аспект договора: расширение определения международных вооруженных конфликтов, которое стало включать в себя войны за самоопределение.

Если Дополнительный протокол I был шагом вперед в деле адаптации закона к новым требованиям времени, Дополнительный протокол II, который расширяет статью 3, общую для всех Женевских конвенций, стал первым в истории международным договором, посвященным исключительно вопросам защиты лиц, пострадавших в результате немеждународных вооруженных конфликтов. Его положения, обеспечивают фундаментальные гарантии всем, кто не принимает участия в боевых действиях, а также устанавливают правила обращения с лицами, содержащимися под стражей, и юридические гарантии лицам, которые подвергаются уголовным преследованиям. Это стало важной вехой в развитии международного гуманитарного права. Протокол выразил на языке права широко распространенную в наши дни идею о том, что вооруженные конфликты, происходящие внутри границ того или иного государства, являются предметом международной озабоченности. В связи с этим Протокол также установил важные правила защиты гражданских лиц от последствий военных операций в ходе внутренних вооруженных конфликтов.

Однако столкнувшись с кровопролитием сегодняшних конфликтов в таких странах как, например, Ирак, Судан и Колумбия и все еще храня в памяти весь ужас происходивших в девяностых годах событий в Руанде и на Балканах, можно задаться резонным вопросом: "И что из этого? Что хорошего в праве войны, если не обеспечивается его соблюдение и это право не применяется?"

Отвечая на этот вопрос коротко, можно сказать, что реальная ценность Дополнительных протоколов заключается не столько в тех достижениях, которые они смогли обеспечить, сколько в том, что они смогли предотвратить еще большее зло.

Принимая во внимание то обстоятельство, что Дополнительный протокол I подписали 167 государств, а Дополнительный протокол II подписали 163 государства, можно сказать, что в мире растет понимание того, что война должна иметь пределы, а также осознание обязанности обеспечить защиту мирного населения.

Конечно, примеров грубых нарушений Протоколов и международного гуманитарного права в целом по-прежнему очень много. Организация кампаний террора против гражданского населения, использование изнасилований в качестве средства ведения войны, призыв в армию несовершеннолетних, вынужденное переселение и многое другое, к сожалению, являются достаточно распространенными чертами современных конфликтов. Поляризация мировой политики в XXI веке после событий 11 сентября 2001 года и масштабные гуманитарные последствия того, что часто называют "глобальной войной с терроризмом", являют собой серьезную проблему. Дробление и увеличение числа негосударственных вооруженных формирований, которые часто не имеют ни малейшего уважения к праву войны, представляют собой еще одну проблему. Однако там, где ответственное отношение к закону было проявлено хотя бы однажды, вероятность изменения ситуации к лучшему очень высока, благодаря растущей осведомленности общества в вопросах международного гуманитарного права.

Именно давление общественного мнения и осознание коллективного позора правительствами, которые не смогли остановить резню в бывшей Югославии и Руанде, привели к созданию двух уголовных трибуналов по этим странам в середине девяностых годов. Несмотря на ограничения, эти трибуналы позволили сделать значительный шаг вперед в деле прекращения безнаказанности военных преступлений.

Создание в 2002 году Международного уголовного суда в Гааге, первого постоянно действующего международного суда по военным преступлениям, стало плодом многолетних переговоров и правовых дискуссий. Первое дело, которое было рассмотрено этим судом, - дело лидера конголезских ополченцев Томаса Лубанги, обвиняемого в военных преступлениях, связанных с использованием детей в ходе гражданской войны в той стране. Это дело все еще находится в рассмотрении. Чарльз Тейлор, бывший президент Либерии, также ожидает суда в Гааге за совершение тяжких военных преступлений в период вооруженного конфликта в Сьерра-Леоне, который завершился в 2002 году. Несмотря на то, что судебное разбирательство будет идти в Гааге, его будет осуществлять Специальный суд по Сьерра-Леоне. Чарльз Тейлор – первый лидер африканского государства, которому военное преступление вменяется на международном уровне.

Помимо этого, национальные законодательные органы и суды в конечном итоге начинают привыкать к своей ответственности за обеспечение в рамках национального законодательства уголовного преследования в отношении лиц, нарушающих международное гуманитарное право, что необходимо для соблюдения международного гуманитарного права на практике. Тенденция ясна: военные преступления не могут больше оставаться безнаказанными.

Однако несмотря на несомненный прогресс, примеры соблюдения норм международного гуманитарного права на национальном и международном уровнях все еще немногочисленны. В то время как Дополнительные протоколы обеспечивают четкую правовую базу для введения необходимых ограничений с целью предотвращения человеческих страданий в ходе вооруженных конфликтов, политическая воля для их всесторонней имплементации по-прежнему недостаточна. Во многих случаях стороны в конфликте еще не осознали того, что применение и содействие соблюдению этих правовых ограничений служит их собственным интересам, поскольку неспособность одной стороны предотвратить нарушения естественным образом повышает вероятность совершения аналогичных ответных нарушений другой стороной.