Газа – МККК напоминает о гуманитарном императиве: хватит убивать!

29-07-2014 Автор: Жак де Майо, глава делегации МККК в Израиле и на оккупированных территориях, вернувшийся из Газы


Палестинка утешает сына на развалинах их дома в городе Бейт-Ханун. / © Reuters/S. Salem
 

Северная Газа, вторая половина дня, уличная сцена перед семиэтажным домом.

Маленький мальчик один играет в мяч. Какой-то человек опускается перед ним на колени и улыбается. Жестом доброго дядюшки он берет руку мальчика в свою и говорит: «Да хранит тебя Бог!».

Абдель*, отец мальчика, увидел, что чужой человек разговаривает с его сыном, и ему это не нравится: ведь это член военизированной группировки, который находится в розыске. Для военных он – «приоритетная цель», это знают все.

Он подзывает сына и отправляет его к матери, на четвертый этаж. Через несколько минут ракетный удар с воздуха сносит верхнюю половину дома. Четвертого этажа больше нет.

Когда отец приходит в сознание в больнице – в той самой больнице, которая несколько дней назад подверглась артобстрелу, повлекшему за собой смерть пациентов и ранение десятков гражданских лиц, в том числе медицинского персонала – его первые слова: "Где моя семья?"

Врачи скоро скажут ему, что семья погибла. В том числе маленький сын, жена, мать. И что у него больше нет левой ноги после травматической ампутации выше колена. Рядом с ним трехлетняя Фатима морщится от боли. У нее в позвоночнике осколок.  Возле нее двоюродная сестра-подросток, она явно контужена.

Под каким номером внести этого мальчика в список палестинских детей,  убитых после возобновления ожесточенного конфликта? 226? 228? Смерть этого ребенка уже стала элементом статистики?

И глаза израильских детей тоже полны страха. Нормальное течение жизни гражданского населения всей страны нарушено из-за угрозы неизбирательных обстрелов, люди то и дело вынуждены бежать в убежища. Я вспоминаю Фатиму:* ей некуда было бежать – убежища у нее не было, а теперь она, возможно, уже никогда не сможет ни бегать, ни ходить.

МККК ведет дискуссию с «обеими сторонами» о «правилах войны».  Мы говорим о принципах, таких как «меры предосторожности при нападении», «законные цели», «конкретное военное преимущество» и «соразмерность». Мы напоминаем всем: если ожидается, что нападение приведет к «чрезмерным случайным жертвам среди гражданского населения» по отношению к ожидаемому конкретному и прямому военному преимуществу, оно должно быть отменено или отложено. Мы громко и недвусмысленно заявляем о том, что в этой войне, как и в любой другой, недопустимо, чтобы военнослужащие минимизировали свои риски за счет гражданских лиц с другой стороны. Мы также говорим, что ни в каком конфликте недопустимо использовать гражданских лиц в качестве живого щита. Мы участвуем в дипломатических конференциях, мы организуем семинары, мы «привлекаем внимание» воюющих к необходимости «свести к минимуму количество жертв». Но какова реальная отдача от всей этой деятельности?

В Газе мы эвакуируем людей, раненных в ходе военных действий, достаем стариков из-под обломков, в которые превратились их дома всего несколько часов назад. Мы посещаем пленных, захваченных в зонах военных действий. Мы чиним электросети и водопровод. А в это время сотням тысяч людей приказывают уходить из дома посреди ночи. А как быть тем, кто не может бежать? Куда пойти им? В переполненные центры, которые могут подвергнуться бомбардировке? В больницы и службы неотложной медицинской помощи, которые не щадит ни одна из воюющих сторон? В разрушенные кварталы, где стреляют даже по машинам скорой помощи Палестинского Красного Полумесяца? Сколько еще нужно разрушить населенных пунктов, таких как Эш-Шуджая (сейчас это огромная груда обломков, а раньше там жило почти 100 тыс. человек), прежде чем все, наконец, поймут всю серьезность положения?

Рядом с искалеченным отцом, у которого больше нет семьи, рядом с маленькой девочкой, у которой отняли будущее, меня охватывает чувство горечи и бессилия.

Число жертв просто недопустимо велико. Слишком много женщин или детей страдают от ран, умирают или искалечено – физически или психически. Речь не о том, кто виноват в несоблюдении того или иного конкретного правила войны и даже не о том, соразмерно ли ожидаемое военное преимущество побочному ущербу. Пусть эти вопросы рассматривают ученые, юристы, НПО, журналисты и виртуальные воители.

Для нас, сотрудников МККК, речь идет о бесчеловечности войны. О необходимости поступать так, как должно.

Как делегат МККК, я просто поднимаю руку и говорю: «Я напоминаю сейчас не только о нормах права, я напоминаю о гуманитарном императиве – хватит убивать, хватит разрушать".




Палестинец держит на руках раненую девочку в больнице на севере сектора Газа. / © Reuters/F. O'Reilly

 

 

Также на эту тему: