Рассказ Дзидзы: годы мучений в ожидании известий о судьбах своих родных

12-03-2008 Основная статья

По прошествии более чем двенадцати лет с тех пор, как закончилась война в Боснии, около 16 тысяч человек все еще числятся пропавшими без вести. В результате этого их родные вынуждены жить в постоянном напряжении. Журналист Ник Данзигер рассказывает о судьбе Дзидзы, чей муж и сыновья пропали без вести во время резни в Сребренице в 1995 году.

 
© Nick Danziger / nb pictures for ICRC  
   
Дзидза вернулась домой спустя многие годы, которые она провела на чужбине. 
           
© Nick Danziger / nb pictures for ICRC  
   
Файлы Международной Комиссии по делам пропавших без вести с данными ДНК пропавших без вести. Их сопоставляю с данными ДНК выживших членов семей, чтобы опознать останки погибших. 
           
© Nick Danziger / nb pictures for ICRC  
   
Книга личных вещей МККК содержит фото личных вещей погибших, которые были извлечены из могил и сфотографированы в надежде на то, что члены семей смогут идентифицировать пропавшего родственника. 
           
© Nick Danziger / nb pictures for ICRC  
   
Потокари около Сребреницы. Дзидза регулярно посещает мемориал, воздвигнутый в память о более чем 8 тысячах человек, убитых в Сребренице.  
           

На протяжении 12 лет Дзидза жила надеждой на то, что ей удастся найти двух своих сыновей и мужа живыми. Они пропали без вести, но считались погибшими в результате резни в Сребренице, которая стала самым кровавым событием в Европе со времени Второй мировой войны.

До недавнего времени Дзидза все еще говорила о своих родных в настоящем времени: «У меня два сына». Старший учился в средней школе, а младший только заканчивал начальную. Потом началась война, и они не смогли закончить свое образование.

  Книга личных вещей  

До того, как тест на определение ДНК стал доступным способом идентификации останков погибших, захороненных в общих могилах, с этой целью использовалась только " Книга личных вещей " , выпущенная МККК. Это издание представляло собой два альбома фотографий личных вещей и одежды погибших, обнаруженных при эксгумации.

В 2001 году Дзидза изучила все страницы этих альбомов. «Я смотрела страницу за страницей и молилась о том, чтобы не узнать ни одну из этих вещей, даже несмотря на то, что я хотела получить хоть какие-нибудь сведения дабы положить конец неопределенности», - рассказывает она.

 
none 
   
«Самая большая радость – это иметь ребенка. Самое большое горе – его потерять».  
           
 

Hекоторые семьи смогли таким образом разыскать своих погибших родственников, однако тысячи тел, извлеченных из общих могил оставались неидентифицированными, в то время как многие другие все еще находились в земле.

  Анализ ДНК дарит надежду и одновременно рождает скептицизм  

Когда был разработан метод анализа ДНК, с помощью которого стало возможным сравни вать образцы крови оставшихся в живых родственников с образцами костной ткани погибших, многие люди, к числу которых относилась и Дзидза, отнеслись к этому скептически. Некоторые просто боялись к нему прибегнуть, опасаясь узнать правду. " Первое время я тоже не хотела сдавать кровь, - рассказывает Дзидза. - Я не хотела верить в то, что они могли погибнуть».

В начале 2005 года, спустя почти десять лет после тех кровавых событий, Дзидза поддалась на уговоры своего соседа и все же решилась сделать анализ крови и обратилась в Международную комиссию по делам пропавших без вести. Ее свекровь и сестра ее мужа сделали то же самое в надежде, что судмедэксперты смогут идентифицировать мужа Дзидзы.

Тринадцатого ноября 2007 года Дзидзе позвонил Эмир, который курировал ее дело в Комиссии. «Я попросила его не тянуть и сразу перейти к делу, - вспоминает Дзидза. – Я спросила, смогли ли они идентифицировать моих детей и мужа? И ожидание его ответа стало самым тяжким испытанием в моей жизни " . 

 
none 
   
"Даже несмотря на то, что останки одного из моих уцелели, я не могу похоронить их, не зная, кому конкретно они принадлежат?" 
           
 

" Они сказали, что идентифицировали одного их моих сыновей, но не могли сказать какого конкретно. Мои дети были так близки по возрасту (Альмир родился в 1977 году, а Азмир в 1974). Он также сказал, что им удалось идентифицировать моего мужа Абдуллу по одной найденной кости. Но эта кость - единственное, что от него осталось, и что они смогли извлечь из общей могилы " .

" Когда я поняла, что ни мужа, ни сыновей больше нет, у меня в душе все обмерло. Мне казалось, что я на несколько мгновений потеряла рассудок " , - рассказывает Дзидза.

Дзидза теперь почти не спит и не ест. Чтобы скоротать время в дневные часы, она вышивает, а ночью читает Коран, и особенно Шуру Ясин, где говориться о смерти. Она выучила эти строки наизусть.

«Самая большая радость – это иметь ребенка. Самое большое горе – его потерять», - говорит Дзидза. Многие другие члены ее сем ьи были также убиты во время тех событий.

  Мемориал в память о более чем восьми тысячах человек, убитых в Сребренице  

Дзидза регулярно посещает местечко в Потокари около Сребреницы, где был построен мемориал в память о более чем восьми тысячах человек, убитых во время кровавых событий. Здесь похоронен один из ее братьев. " То, что здесь есть мемориал, важно не только для меня, но и для других женщин, матерей, – говорит она. - Даже несмотря на то, что останки одного из моих сыновей уцелели, я не могу похоронить их, не зная, кому конкретно они принадлежат?»

«А от мужа вообще ничего не осталось. Это двойное преступление: сначала убивают твоего ребенка, а потом лишают тебя возможности получить его останки! Как много еще общих могил нужно вскрыть, чтобы найти остальные кости?», - восклицает Дзидза.

  Убийства, за которыми стоят «друзья»  

Также трудно для Дзидзы смириться с тем, что убийства ее родных совершили люди, которых она знала. «Это сделали друзья моего мужа! В мирное время у нас были очень близкие сербские друзья. Они не предупредили нас, что нужно уехать, и мы даже не могли представить, что все так обернется " , - рассказывает она. 

Сегодня жизнь Дзидзы пронизана горем. Она пролила уже все слезы, которые можно было пролить, и живет только воспоминаниями. Голоса родных звучат у нее в голове, и она мечтает только о том, чтобы души Абдуллы, Альмира и Азмира нашли покой.