Власть слова: чем опасна риторика борьбы с терроризмом

Эллен Поличински для Humanitarian Law and Policy Blog

09 апрель 2020
Власть слова: чем опасна риторика борьбы с терроризмом

Хотя террористические акты запрещены большинством правовых режимов на международном, региональном и внутригосударственном уровнях, (включая международное гуманитарное право (МГП) во время вооруженного конфликта), в международном праве универсального определения понятия"терроризм" нет. Несмотря на такое отсутствие ясности, во многих ситуациях кое-кто не чурается демонизирующей риторики, навешивая на отдельных людей или группы людей ярлык "террористов". Это опасная тенденция, особенно во время вооруженного конфликта, когда ее жертвами могут стать работники гуманитарных организаций и гражданские лица, которых воспринимают, как имеющих какое-то отношение к террористам.

Понятие «терроризм» зародилось еще в годы Французской революции, но с тех пор средства и методы, используемые, чтобы вселять в людей страх постоянно развивались.

Хотя сегодня терроризм превратился в глобальное явление как военного, так и мирного времени, он все же чаще связан с вооруженными конфликтами. Несмотря на то, что с 2014 г. в масштабах всего мира число жертв террористических актов сокращается, последствия терроризма пока ощущаются в большем числе стран, чем это было до 2001 г. Растет число проявлений крайне правого экстремизма, на авансцену возвращается «доморощенный» терроризм, особенно в Европе, США и в странах Азиатско-Тихоокеанского региона.

Дегуманизация «врага» - старинный прием военной пропаганды.

Дегуманизация «врага» - старинный прием военной пропаганды. Адама Диенг, специальный советник Генерального секретаря ООН по предупреждению геноцида, заявил, что геноцид начинается с дегуманизации. Другие ученые утверждают, что отношение к определенной группе людей как к не совсем людям неизбежно ведет к иным злодеяниям.

МККК отмечал, что люди, обвиненные в совершении террористических актов, члены их семей и другие люди, так или иначе с ними связанные, становятся жертвами дискриминации, отчуждения и дегуманизирующей риторики. В результате может возникать чувство того, что эти люди, причастные к терроризму, представляют собой нечто исключительное. Это чувство может оправдывать применение таких методов, которые в противном случае считались бы неприемлемыми, включая военные преступления и даже пытки.

В результате может возникать чувство того, что эти люди, причастные к терроризму, представляют собой нечто исключительное.

Свидетельством тому является возросшая частота употребления выражения «боец-иностранец» в международном дискурсе. В международном гуманитарном праве термина «боец-иностранец» нет, но каким образом принципы и нормы МГП применяются к этим участникам военных действий? Пример Франции и Дании, которые относятся к числу стран, столкнувшихся с данной проблемой, показывает, что в случаях возвращения своих граждан из зон вооруженных столкновений в Сирии и Ираке, государства могут действовать в соответствии с существующими обязательствами по национальному и международному праву. Однако многих из этих людей и их близких, вопреки требованиям этики объявленных «не вполне людьми», вынуждают жить в нечеловеческих условиях.

Выстраданные уроки войны

В публичном пространстве политики зачастую ставят применимость МГП к борьбе с терроризмом под вопрос, и это представляет собой одну из главных проблем для юристов, специализирующихся на международном праве. Риторика борьбы с терроризмом зачастую подразумевает или прямо утверждает, что угроза настолько велика или же враг настолько коварен, что «правила неприменимы», и особенно правила содержания под стражей или применения смертоносной силы.

...есть определенные рамки, за которые нельзя выходить, делая то, что можно и нужно делать для борьбы с этой угрозой.

Это — наивный взгляд на нормы, применимые во время войны и в иных экстремальных ситуациях, которые были созданы для работы в наихудших обстоятельствах, когда эмоции бьют через край. Вспомним, что Женевские конвенции 1949 г. были приняты после Второй мировой войны в ходе переговоров, участниками которых были люди, только что пережившие жестокую войну, в надежде не допустить повторения таких страданий в будущем. Сейчас, когда международное сообщество борется с чудовищным явлением терроризма, совершенно необходимо принять во внимание эти уроки и признать: есть определенные рамки, за которые нельзя выходить, делая то, что можно и нужно делать для борьбы с этой угрозой.

Более того, если меры по противодействию терроризму не соответствуют международным обязательствам, они могут оказаться контрпродуктивными и подрывающими долгосрочные интересы государства и подпитывать терроризм, вместо того чтобы подавлять его.

Последствия демонизации гуманитарной помощи

Есть серьезные основания опасаться того, что риторика борьбы с «терроризмом» будет сказываться на подходе государств как к гражданскому населению, имеющему отношение к акторам, объявленным «террористическими», так и к гуманитарным организациям, которые стремятся оказать людям помощь и поддержку, необходимую для спасения их жизни.

...государства должны продолжать предоставлять гарантии, защищающие жизнь и достоинство людей...

В ответ на угрозу террористических актов государства, региональные организации и ООН приняли множество мер против тех, кто их совершает. Преследуя законную цель обеспечить собственную безопасность, государства должны продолжать предоставлять гарантии, защищающие жизнь и достоинство людей, предусмотренные в применимых нормах МГП и международного права прав человека. К ним относятся нормы о защите гражданских лиц, живущих на территориях под контролем групп, объявленных террористическими, и право этих гражданских лиц на беспристрастную и нейтральную гуманитарную и медицинскую помощь.

Необходимо тщательно уравновешивать политические цели Совета Безопасности ООН и требования международного права...

Объявление негосударственной вооруженной группы «террористической» означает, что она, по всей вероятности, включена в списки террористических организаций, составленные ООН, региональными организациями или отдельными государствами. Необходимо тщательно уравновешивать политические цели Совета Безопасности ООН и требования международного права, включая МГП.

Противоречия между соображениями безопасности и гуманизма явно видны в том, к каким последствиям для детей приводят некоторые мер по борьбе с терроризмом, а также в том, насколько выделяются на общем фоне меры в отношении детей, которые имели какое-либо отношение к «террористическим» группировкам.

Гуманитарные организации также оказываются между двух огней...

Гуманитарные организации также оказываются между двух огней, поэтому они продолжают выражать озабоченность тем, что меры, призванные противодействовать терроризму, могут приводить к непредвиденным последствиям и не соответствовать гуманитарным принципам. Некоторые даже опасаются уголовного преследования за оказание жизненно необходимой помощи.

Безоговорочный запрет предоставлять «материальную поддержку», «услуги», «помощь» террористическим организациям или «поддерживать связи» с ними, устанавливаемый некоторыми уголовными законодательствами, может на практике приводить к тому, что основные виды деятельности гуманитарных организаций и их персонала будут рассматриваться как преступные. Возможность поставить вне закона гуманитарное взаимодействие с негосударственными вооруженными группами, объявленными «террористическими организациями», может стать примером того, как опасная и контрпродуктивная пропаганда подрывает нейтральную, независимую и беспристрастную гуманитарную деятельность.

* * *

Взаимосвязь между терроризмом, борьбой с терроризмом и МГП активно обсуждалась и обсуждается юристами и политиками, однако не все вопросы пока что удалось разрешить. Терроризму и борьбе с ним будет посвящен один из ближайших номеров Международного журнала Красного Креста. Приглашаем авторов направлять статьи для журнала до 30 июня 2020 г.

Автор статьи - Эллен Поличински. Оригинал The power of words: the dangerous rhetoric of the "terrorist" был опубликован в Humanitarian Law and Policy Blog 4 марта 2020 г.