Часто задаваемые вопросы: подход МККК к конфиденциальности

МККК работает непосредственно в зонах конфликтов: предоставляет продовольствие и медицинскую помощь тем, кто пострадал от боевых действий, помогает восстановить поврежденные объекты инфраструктуры и способствует более строгому соблюдению международного гуманитарного права.

Чтобы получить доступ к пострадавшим, мы стараемся завоевать доверие путем конфиденциального диалога со всеми сторонами в вооруженном конфликте или с теми, кто вовлечен в другие ситуации насилия. Конфиденциальность — это ключ, открывающий двери, которые в ином случае были бы закрыты. Пренебрегая ею, мы не смогли бы получить доступ к нуждающимся в помощи людям и добраться туда, где они находятся.

Соблюдение конфиденциальности позволяет нам откровенно говорить с самыми разными людьми, участниками вооруженных формирований и заинтересованными сторонами, которые в противном случае, вероятно, не согласились бы вести с нами переговоры, и помогает выстраивать такие взаимоотношения, без которых мы не смогли бы решать стоящие перед нами задачи. Такой подход также помогает нам избежать политизации важных для нас вопросов в ходе публичного обсуждения и обеспечить безопасность наших сотрудников на местах и людей, которым мы помогаем.

Политика конфиденциальности и ее применение на практике имеют давнюю историю и восходят к Основополагающим принципам нейтральности и независимости.

Социальные сети и мобильные технологии меняют то, как люди видят мир и воспринимают происходящие в нем события, — причем зачастую в режиме реального времени. Они изменили и нас: мы в МККК ежедневно используем социальные сети — делимся историями людей, которым помогаем, объясняем, в чем заключается наша деятельность, говорим о важных для нас вещах.

Однако, если речь идет о работе на местах, конфиденциальность остается абсолютной необходимостью. Сегодня люди хотят немедленно получать любую информацию — в том числе о зверствах, совершаемых в ходе вооруженных конфликтов, и мы понимаем, что это становится проблемой с точки зрения соблюдения нашего подхода. 

Тем не менее конфиденциальность, как и прежде, отвечает интересам жертв вооруженных конфликтов и других ситуаций насилия: она позволяет нам завоевывать доверие, получать доступ к пострадавшим и обеспечивать безопасность как наших сотрудников, так и тех, кому мы стремимся помочь.

Это не единственный способ борьбы с нарушениями международного гуманитарного права. Мы рассматриваем другие, более публичные методы как дополнительные, поскольку наш конфиденциальный подход проверен временем и позволяет помогать людям именно тогда, когда нарушение совершается, а не спустя время.

В своей работе мы прежде всего стремимся помогать жертвам вооруженных конфликтов и других ситуаций насилия, а для этого, как мы убедились на собственном опыте, крайне важен конфиденциальный диалог. Конфиденциальность означает, что мы можем поддерживать диалог со всеми сторонами и принимать более действенные меры для борьбы с нарушениями или злоупотреблениями именно тогда, когда они совершаются, а не постфактум.

В некоторых случаях мы также можем в конфиденциальном порядке сообщить о своей обеспокоенности конкретным третьим сторонам, чтобы повлиять на поведение сторон в вооруженном конфликте или тех, кто вовлечен в другие ситуации насилия. Мы делаем это, поскольку признаем: государства обязаны обеспечивать соблюдение международного гуманитарного права, при этом государства, оказывающие стороне в вооруженном конфликте экономическую или военную помощь, зачастую обладают уникальной возможностью влиять на ее поведение. 

Мы прибегаем к публичному обличению только тогда, когда все другие разумные меры воздействия на эту сторону в конфликте исчерпаны и не принесли желаемого результата. Такое решение дается нам нелегко. Во многих местах, где мы работаем, крайне нежелательно привлекать к себе излишнее внимание, а тем более выступать с публичной критикой. 

Принимая решение публично осудить действия какой-либо из сторон в конфликте, мы должны учитывать возможные последствия для людей, нуждающихся в нашей поддержке: поступив таким образом, мы, вероятно, не сможем выполнять свою основную задачу — предоставлять защиту и помощь. Для МККК соблюдать конфиденциальность значит не хранить молчание, а постоянно вести диалог со всеми сторонами, пытаясь решить проблемы здесь и сейчас.

Конфиденциальность не означает, что мы спокойно закрываем глаза на существующие проблемы, и она не безусловна. У осмотрительности есть пределы, и мы оставляем за собой право высказываться открыто, придавать гласности установленные нами факты или — в исключительных случаях — прекращать свою деятельность. 

Поскольку такой подход чреват последствиями для тех, кому мы помогаем, — а помощь этим людям и является нашей главной задачей, — МККК делает публичные заявления только тогда, когда выполняется несколько конкретных условий: нарушения серьезны и повторяются или существует высокая вероятность того, что они повторятся; наши сотрудники непосредственно наблюдают такие нарушения или получают информацию об их масштабе из надежных и достоверных источников; нарушения продолжаются, несмотря на направляемые нами конфиденциальные представления и применяемые нами гуманитарные меры; подобная публичность отвечает интересам тех, кого уже затронули совершенные нарушения или кому они угрожают.

Кроме того, следует помнить, что мы регулярно проводим оценку гуманитарной ситуации в странах, пострадавших от конфликта, и часто привлекаем внимание к вопросам гуманитарного характера, например выпускаем пресс-релизы о необходимости защищать медицинские учреждения и персонал, работаем с журналистами и фотографами, чтобы освещать тяжелейшую гуманитарную ситуацию, и ежедневно пишем об этом в своих социальных сетях.

Взаимодействуя со сторонами в вооруженных конфликтах на конфиденциальной основе, мы призываем предотвращать и пресекать нарушения, не допускать их повторения и наказывать виновных.

Тем не менее любая информация, полученная или предоставленная нами в ходе такого конфиденциального взаимодействия, не предназначена для использования в судебных разбирательствах. Мы взаимодействуем со сторонами для того, чтобы они обратили внимание на выявленные нами проблемы и провели собственное расследование или приняли другие меры, а также для того, чтобы повлиять на поведение сторон и обеспечить соблюдение международного гуманитарного права. 

Если бы то, что мы сообщаем сторонам в устной или письменной форме, использовалось в судебных разбирательствах, это поставило бы под сомнение нейтральность МККК. Это также поставило бы под угрозу конфиденциальный диалог, без которого мы не смогли бы эффективно работать на местах и предоставлять защиту и помощь пострадавшим. Вот почему, даже несмотря на то, что мы поддерживаем инициативы, направленные на судебное преследование и наказание виновных в серьезных нарушениях международного гуманитарного права, мы не участвуем в судебных разбирательствах и не высказываемся публично о конкретных случаях.

Да. Важность нашего конфиденциального подхода широко признана. Международный уголовный суд, Международный остаточный механизм для уголовных трибуналов ООН, Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии, Международный уголовный трибунал по Руанде, Специальный трибунал по Ливану, Специальный суд по Косову и Специальный суд по Сьерра-Леоне на международном уровне признали (либо в рамках прецедентного права, либо в рамках правил процедуры и доказывания), что МККК имеет право отказаться предоставлять конфиденциальную информацию. МККК единственная организация, которой дана такая привилегия. Это подтверждает, что конфиденциальность — краеугольный камень нашей работы.