Где моя семья? Поиск пропавших без вести родных и близких в старых и новых африканских лагерях беженцев
В прошлом году более 1,2 миллиона человек из Демократической Республики Конго (ДРК) бежали из дома за границу. В ноябре 2025 г. и в марте 2026 г. мы посетили лагеря беженцев в Уганде и Бурунди, где познакомились с Фурахой, Марьям, Анастасией и Майклом. Их истории похожи друг на друга — всем им довелось пережить войну и бегство. И всех их тревожит один и тот же вопрос: где мои близкие?
Бурунди занимает второе место среди стран, которые дали приют конголезцам, бежавшим от вооруженного конфликта. Сейчас там находится 145 тысяч беженцев, многие из которых живут в лагерях, таких как Мусеньи.
Фураха Салима была дома у себя в деревне и вдруг поняла, что звуки стрельбы раздаются всё ближе. Она поступила так, как сделала бы любая мать, — без промедления схватила детей и побежала вместе с ними. Добежав до реки Рузизи, которая отделяет ДРК от Бурунди, она заметила маленькую девочку, одиноко стоявшую на берегу и, судя по всему, ничейную. Времени на раздумья о чем-либо еще, помимо безопасности, не было, так что Фураха схватила ребенка за руку, вместе с ней вошла в воду и переплыла на другую сторону.
Фураха добралась до бурундийского лагеря Мусеньи в феврале 2025 г. на большом сроке беременности и родила ребенка в клинике при лагере. Сегодня она растит в Мусеньи шестерых детей, а Движение Красного Креста разыскивает родителей спасенной ею девочки.
«Пока мы никого не нашли, — говорит Фураха. — Мы не уверены в том, что обращаемся по верному адресу».
Можно себе представить, что переживают родители потерянного ребенка.
Фураха Салима бежала из Конго со своими шестью детьми и чужой одинокой девочкой, которую встретила у реки.
Один вопрос по обе стороны границы
На территории Африки находится 1,2 миллиона беженцев и лиц, ищущих убежища, из ДРК. Более половины из них осели в Уганде и Бурунди. С начала 2025 г. в результате активизации боевых действий в восточной части страны сотням тысяч жителей этого региона пришлось покинуть родину.
Эти данные — и особенно стоящие за ними человеческие истории — вызывают оторопь. Воцарившийся хаос не только вынуждает людей уезжать из дома, но и приводит к разъединению родственников. Мать бежит в одну сторону — а сын в другую. Пересечение границы происходит ночью. Телефоны теряются, становятся предметом кражи или просто разряжаются. И в жизни происходит резкий поворот.
И в старейшем из африканских поселений беженцев, и в совсем новых лагерях звучит один и тот же вопрос: «Где моя семья?» И очень часто ответ на него можно получить с помощью очень простой вещи — телефона.
Бурунди: новейшие лагеря
Конголезские беженцы собирают дрова на окраине лагеря Бусума в Бурунди.
Еще несколько лет назад этих точек на карте Бурунди — лагерей Мусеньи и Бусума — попросту не существовало. Их соорудили из пластмассовых панелей в низинах, которые заливает водой во время дождя, из расчета на пару тысяч человек, а живут там теперь десятки тысяч.
В переполненных бурундийских лагерях укрывается более 80 тысяч конголезских беженцев. МККК совместно с Красным Крестом Бурунди оказывает им гуманитарные услуги — от доставки воды до дезинфекции — и помогает разлученным в ходе конфликта родственникам найти друг друга.
Марьям Батакока добралась до Бусумы в декабре 2025 г. вместе со своим грудным ребенком, Промесс. Женщина перешла границу в Лувинги, оставив до́ма двоих старших детей, в поисках своей тети, которая бежала в Увиру. В итоге Марьям смогла разыскать родственницу через центр воссоединения семей Красного Креста.
«С тетей всё хорошо, — рассказала она. — Но условия в лагере очень суровые».
В декабре 2025 г. Марьям Батакока добралась до Бусумы вместе со своим ребенком. Благодаря центру воссоединения семей Красного Креста она выяснила, что ее тетя жива, и смогла разыскать ее в Увире.
В нескольких метрах от нее живет Аннуарит Ямвака, которая, спасаясь из района боевых действий, потеряла из виду троих из своих детей. Она бежала из Лубарики в декабре 2025 г., укрылась в Санже, а потом переплыла реку и оказалась в Бурунди. Женщина полагает, что ее дети находятся в столице, Бужумбуре. Как и Марьям, и тысячи других людей, разлученных с родственниками, она пытается отыскать их через центр воссоединения семей.
За истекший год через центры воссоединения семей Красного Креста в Бурунди прошло более 10 тысяч звонков.
Ноэми Нийонжер, сотрудница Международного Комитета Красного Креста (МККК) помогает беженке из Конго Аннуарит Ямвака в центре воссоединения семей. Спасаясь из района боевых действий, Аннуарит потеряла из виду троих из своих детей.
Уганда: лагерь, в котором прислушиваются десятилетиями
За сотни километров к северу находится Накивале, старейшее в Африке поселение беженцев. Оно возникло в 1958 г.: это часть территории Уганды размером со средний город со своими грунтовыми дорогами, рынками и культовыми сооружениями. На холмах Накивале селится уже седьмое поколение приезжих. Здесь драма ощущается иначе: не в острых переживаниях новоприбывших, а в многолетнем молчании, наполненном ожиданием и чувством утраты.
Поселение занимает 72 квадратных километра и тянется на 34 километра от въезда до выезда. Здесь живут люди девяти национальностей — выходцы из Конго, Бурунди, Южного Судана, Сомали, Руанды, Эфиопии и других стран. В общей сложности Уганда приютила почти 1,9 миллиона беженцев.
Здесь задаются тем же вопросом. Только ответа ждут дольше.
Уганда остается крупнейшим центром приема: здесь нашли приют более 640 тысяч конголезских беженцев и лиц, ищущих убежища. В центре воссоединения семей Красного Креста в Накивале можно зарядить телефон и получить доступ к бесплатному Wi-Fi, чтобы попытаться разыскать родных, потерянных из виду во время бегства.
Майкл Мугишу прибыл из ДРК в 2025 г. Он бежал вместе со своей семьей, но по пути отстал от близких; посторонний человек указал ему дорогу к поселению, и он добрался туда, но уже один. У него в семье десятеро детей, однако он ничего не знает о судьбе своих родителей, младших и старших братьев и сестер.
Майкл приходит в центр воссоединения семей Красного Креста, чтобы зарядить телефон. После этого он подключается к бесплатному Wi-Fi и продолжает поиски.
«Я искал повсюду, — говорит он. — Но своих родных не нашел».
Майкл Мугишу, беженец из Демократической Республики Конго, прибыл в Накинвале один, спасаясь от войны и потеряв по дороге родителей и девятерых братьев и сестер.
Анастасия Эри, в семье которой тоже десять детей, бежала из Гома. Она разминулась с родными во время бегства. В поселении ей сказали, что ее младший брат, возможно, находится в лагере неподалеку. О родителях никаких сведений нет.
«Своих родителей я еще не видела», — рассказывает она.
В центре воссоединения семей Анастасия разыскивает близких по телефону. «Это большая помощь, — признаёт она. — Меня очень поддерживает возможность найти хоть какую-нибудь информацию о родных, которых я еще не разыскала. Мне кажется, что мои родители все-таки живы».
Так выглядят поисковые будни: не один решающий телефонный звонок, а череда повторяющихся действий — зарядить телефон, позвонить, отправить сообщение, вернуться.
В 2025 г. Красный Крест в Уганде организовал более 17 тысяч звонков.
Анастасия Эри бежала из Гома (ДРК) вместе с семьей, но в общем смятении отстала от родителей, братьев и сестер. Она приходит в центр воссоединения семей, чтобы попробовать разыскать родных по телефону. «Мне кажется, что мои родители все-таки живы», — говорит она.
Те, кто отвечает
Джессика знакома с этой процедурой не понаслышке. Она прибыла в Уганду из ДРК в 2018 г. и теперь работает на добровольных началах в одном из центров воссоединения семей в Накивале, помогая другим в том, что когда-то ей пришлось осваивать самой, — в восстановлении связи с близкими.
Она сталкивается с этой бедой каждый день. Дети прибывают в поселение без родителей. Большинство не может себе позволить оплачивать звонки со своих собственных телефонов, поэтому каждый день, кроме выходных, они приходят в центр ради самого важного звонка.
«Дети добрались сюда одни, — рассказывает она. — Они хотят поговорить с родителями, узнать, живы те или погибли».
Джессика Каберука прибыла из ДРК в 2018 г. и теперь работает на добровольных началах в центре приема и распределения в Накивале, помогая новоприбывшим связаться с родственниками по телефону. «Приятно, когда меня благодарят», — говорит она.
Стюарт Кукундапу родился в Уганде. Он координирует работу программы во всем Накивале, где его группа добровольцев обходит поселенцев. Большинство добровольцев и сами беженцы. Это не случайно: они говорят на тех же языках, что и люди, которым они помогают, и знают, что такое разлука, потому что и сами ее перенесли.
«Эти добровольцы сами прошли через подобную ситуацию, — поясняет Стюарт. — Они знают, что значит быть беженцем и жить в разлуке с близкими».
Они предлагают очень простые вещи. Бесплатный звонок на три минуты, чтобы обменяться новостями с семьей. Написанное от руки сообщение, которое передается через границу по линии Движения Красного Креста, если известен только адрес, но не номер телефона.
Запрос на розыск, если есть только название местности и хоть какая-то надежда. Место для зарядки телефона и полчаса Wi-Fi. Это может показаться слишком простым, но не для тех, кто лишился всей семьи.
Стюарт Кукундапу, доброволец Красного Креста в Уганде, руководит поисками родных и восстановлением связи с беженцами из девяти стран, осевшими в Накинвале.
Поиски продолжаются
Поиски родственников маленькой девочки, которую Фураха подобрала на берегу реки, продолжаются. Женщина растит ее вместе со своими детьми, пока Красный Крест проверяет один неточный адрес за другим.
Ищут повсюду: в Мусеньи, Бусуме, Накинвале. И хотя эти лагеря образовались с разницей в несколько десятилетий, люди в них задаются одними и теми же вопросами.
Один звонок, одно сообщение, один заряженный телефон — всё это шажки к цели.
Данные УВКБ ООН из доклада за 2025 г.
За прошлый год по всему миру от насилия и преследования бежали 5,4 миллиона человек в надежде найти убежище в других странах. В Африке по-прежнему остро стоит проблема вынужденных перемещений, но вместе с тем этот континент и сам дает приют переселенцам.
Так, в Демократической Республике Конго (ДРК) мира нет уже несколько десятилетий; вооруженный конфликт, климатический кризис и повторяющиеся вспышки эпидемии, наслаиваясь друг на друга, порождают чрезвычайную ситуацию в сфере здравоохранения, которой не видно конца и края.
По данным УВКБ ООН[1], в 2025 г. из-за ухудшения обстановки в области безопасности и продолжения конфликта в восточных провинциях ДРК более 3,9 миллиона человек поневоле переехали в другие части государства. К концу года общее число вынужденных переселенцев внутри страны составило 5,7 миллиона человек, и еще 1,2 миллиона пересекли границу и бежали в соседние страны, такие как Уганда и Бурунди.
По состоянию на конец 2025 г. Уганда приняла 1,9 миллиона беженцев и заняла одно из первых мест в мире по этому показателю. При этом более 640 тысяч человек прибыли туда из ДРК — это на 16 процентов больше, чем в 2024 г. Увеличение притока конголезских беженцев связано с активизацией боевых действий на востоке страны.
Бурунди, откуда в последние годы бежали сотни тысяч человек, теперь тоже принимает переселенцев, спасающихся от того же конфликта. Эти беженцы живут в лагерях, наспех сооруженных в низинах, на землях сельскохозяйственного назначения, и совершенно не приспособленных для расселения такого огромного количества людей.
