Право войны накладывает ограничения и на кибератаки

01-07-2013 Интервью

При кибервойне существует правила, накладывающие ограничения, и гражданские компьютеры, сети и объекты киберинфраструктуры пользуются защитой от кибератак. Это некоторые из выводов, сделанных группой правовых и военных экспертов в руководстве по международному праву, применимому к кибервойне (Таллинском руководстве). Советник МККК по правовым вопросам Лоран Жизель поясняет, почему данное руководство знаменует важный шаг на пути к облегчению страданий людей.

Что такое кибервойна и почему МККК обеспокоен этим явлением?

Употребляя слово «кибервойна», в данном контексте мы говорим только о средствах и методах ведения войны, которые представляют собой кибероперации, либо являющиеся вооруженным конфликтом, либо ведущиеся в рамках вооруженного конфликта по смыслу международного гуманитарного права (МГП). МГП не применяется ко всем действиям, которые обычно называют кибератаками.

Киберсети уязвимы. Когда компьютеры или сети какого-либо государства подвергаются нападению, гражданские лица могут оказаться отрезанными от самого необходимого: питьевой воды, медицинской помощи и электричества. Кибератаки могут помешать проведению спасательных операций, вызвать сбои  в работе объектов жизнеобеспечения, таких как дамбы, атомные электростанции и системы управления полетами. На карту могут быть поставлены благополучие, здоровье и даже жизнь сотен тысяч людей.  Одна из задач МККК – напоминать всем сторонам в конфликте, что при всех обстоятельствах необходимо предпринимать все меры, чтобы щадить гражданских лиц: на войне существуют нормы и ограничения, применимые ко всем средствам и методам ведения войны.  

В Таллинском руководстве правовые и военные эксперты заявляют, что МГП применимо к кибервойне. Почему это важно?

Мы приветствуем тот факт, что эксперты вновь подтверждают актуальность МГП применительно к этому новому техническому средству ведения войны, так как чрезвычайно важно найти способ ограничить в гуманитарном плане последствия киберопераций, ведущихся при вооруженном конфликте. Мы очень надеемся, что Таллинское руководство будет способствовать дальнейшему обсуждению государствами этих сложных вопросов. МККК по-прежнему будет предоставлять консультации по вопросам МГП, с тем чтобы помочь разрешить эти вопросы.

Средства и методы ведения войны изменились со времен разработки в 1949 году Женевских конвенций,  однако МГП по-прежнему применимо ко всем действиям, предпринимаемым сторонами в ходе вооруженного конфликта, и должно соблюдаться. Тем не менее не исключено, что по мере того, как кибертехнологии будут развиваться, и будет достигнуто лучшее понимание их последствий в гуманитарном плане, может возникнуть необходимость дальнейшей разработки норм права, так чтобы они гарантированно обеспечивали гражданскому населению достаточную степень защиты.  Принимать решение по этому вопросу нужно будет государствам.

Какова роль МККК в этом процессе?

МККК участвовал в качестве наблюдателя в обсуждениях экспертов, разрабатывавших Таллинское руководство, чтобы обеспечить максимально возможное отражение в нем существующих норм МГП и еще раз утвердить принципы защиты, которую эти нормы предоставляют лицам, пострадавшим от вооруженного конфликта. В руководстве излагаются нормы и приводятся полезные комментарии. В целом МККК  согласен с формулировкой этих норм – однако, в ряде случаев могут наблюдаться и исключения.

Каковы основные проблемы, возникающие в связи с явлением кибервойны?

Существует  единое киберпространство, которым пользуются и военные, и гражданские лица, и все в этой системе взаимосвязано.  Основные сложности – проследить за тем, чтобы нападения велись строго против военных целей, а также за тем, чтобы постоянно предпринимались усилия, чтобы щадить гражданское население  и объекты гражданской инфраструктуры. При осуществлении кибератак государствам необходимо действовать крайне осторожно.

Являются ли хакеры законной целью для нападения в условиях кибервойны?

Большинство киберопераций не связаны с вооруженным конфликтом, поэтому МГП к ним вообще не применяется.  Даже в условиях вооруженного конфликта большинство хакеров являются гражданскими лицами, которые пользуются предусмотренной МГП защитой от прямого нападения,  хотя они могут преследоваться в уголовном порядке, если их действия нарушают соответствующие правовые нормы.

Однако если хакеры принимают непосредственное участие в военных действиях, предпринимая кибератаку в поддержку одной из сторон в вооруженном конфликте, они утрачивают защиту от прямого нападения на время осуществления кибератаки.

Может ли применение кибертехнологии при вооруженном конфликте иметь положительные последствия ?

При ведении военных операций государства обязаны исключать или, по крайней мере, минимизировать сопутствующие потери среди гражданских лиц и ущерб объектам гражданской инфраструктуры. Возможно, когда-нибудь технический прогресс приведет к разработке таких видов кибероружия, применение которых будет при определенных обстоятельствах приводить к меньшему числу потерь и меньшему сопутствующему ущербу по сравнению с традиционными видами оружия, позволяя добиваться при этом такого же военного преимущества. МККК продолжит следить за развитием событий в этой области.

Кибеоружие: что говорит международное право?

Оценка законности применения новых видов оружия отвечает интересам всех государств, так как это поможет им проследить за тем, чтобы их вооруженные силы действовали в соответствии со своими международными обязательствами. Согласно статье 36 Дополнительного протокола I 1977 года к Женевским конвенциям, каждое государство обязано гарантировать, что любые новые виды оружия, которые оно применяет или рассматривает к применению, используются строго в рамках, обозначенных МГП, - это еще одно важное положение, которое весьма кстати упомянуто в Таллинском руководстве. 

На состоявшейся в 2003 году ХХVIII Международной Конференции Красного Креста и Красного Полумесяца государства-участники Женевских конвенций призвали к «тщательному и комплексному обзору» новых видов оружия, средств и методов ведения военных действий,  чтобы не возникло такой ситуации, при которой бы защита, предусмотренная правовыми нормами, отстала от технического прогресса. Развертывание киберопераций при вооруженных конфликтах является ярким примером подобного стремительного технического прогресса.

Фото

 

Лоран Жизель, юридический советник.