Военные преступления и наказание

18-09-2006 Статья, Автор: Жан-Франсуа Берже

Пресечение военных преступлений, совершенных в бывшей Югославии, откладывается Международным уголовным трибуналом в Гааге, который, в основном, занимается более заметными делами. Однако еще несколько лет назад в Хорватии и Сербии были учреждены национальные трибуналы по военным преступлениям, действия которых дополняют работу, начатую в Гааге. Делегаты МККК регулярно посещают лиц, которым эти суды предъявили обвинение и вынесли приговоры, и в некоторых случаях организуют посещения заключенных членами их семей.

" Труднее всего привыкнуть к тому, что ты в тюрьме, особенно когда ты молод. Я три года не видел свою семью " , - говорит Драган (имя изменено).

Его история разворачивалась на фоне пагубной череды вынужденных миграций в бывшей Югославии, которые затронули, главным образом, албанские, боснийские, хорватские и сербские общины. Как и большинство сербов, чьи семьи поколениями жили в Хорватии, родственники Драгана были вынуждены покинуть свой дом в Шибенике, на побережье Далмации. Это произошло в августе 1995 года, во время наступления хорватской армии, известного как операция " Буря " в Республике Сербская Краина.

Мать и брат Драгана бежали, однако он сам и его отец остались и сражались плечом к плечу с солдатами из сербских военизированных формирований. Затем их арестовали недалеко от их деревни, судили за военные преступления в хорватском гражданском суде и приговорили к 9 и 15 годам заключения соответственно. Сначала их содержали в Сплите, а через пять лет перевели в Лепоглаву, к северу от Загреба. " Война разлучила меня с матерью и братом. Мы очень волновались за них, пока не узнали из послания Красного Креста, что они живы-здоровы и находятся в Черногории " .

Как и множество других беженцев из разных уголков бывшей Югославии, Драган - уже два года как свободный человек - исключает для себя возможность вернуться в родную деревню в Хорватии. " Наш дом сожгли, скот увели. В любом случае, кто мне там захочет дать работу? " – говорит он устало. Драган слишком многое уже повидал за свою жизнь и не очень представляет, что делать со своим будущим. Его юность, как и многих его соотечественников – людей, чье отечество уже не существует, - пог лотила братоубийственная война. Страдая от хронической боли в ногах и спине, он перебивается случайными заработками, иногда подрабатывает водителем в Белграде. Недавно его отца перевели из хорватской тюрьмы в Лепоглаве в тюрьму в городе Сремска-Митровица (Сербия). Перевод состоялся в рамках соглашений о сотрудничестве, подписанных властями Хорватии и Сербии и Черногории. Благодаря этим соглашениям заключенные, все еще отбывающие срок в Сербии, оказались ближе к своим семьям и могут чаще видеться с ними. Зрелище того, как между бывшими врагами проклевываются ростки доверия, внушает надежду. Время лечит, пусть даже на это потребуется не один год.

В огромной тюрьме Сремска-Митровицы в Сербии, построенной при правлении Габсбургов в конце XIX века, содержатся около 20 заключенных, которых признали виновными в совершении военных преступлений в бывшей Югославии. Как говорит директор тюрьмы Душан Макович, " посещения родственников жизненно важны для психологического благополучия осужденных " . Частота встреч с семьями варьируется в зависимости от режима содержания заключенного. Всего режимов три: закрытый, полуоткрытый и открытый. " Чем лучше поведение заключенного, тем чаще ему разрешают видеться с семьей " , - продолжает Макович.

  Семейные посещения  

" Я никогда не переставала надеяться. Я чувствовала, что мой брат жив " , - горячо рассказывает Вера (имя вымышленное) хриплым от курения голосом. Она отыскала своего брата Милана в 1997 г. с помощью одного лишь упорства. Он нашел убежище в Войводине, бежав из Петрини (Хорватия), где сражался с сербским военизированным подразделением " Красные береты " . Милана судили и приговорили в 2000 г. к 20 годам тюрьмы за военных преступления против граждан Хорватии. Он отбывает шестой год своего срока в тюрьме Лепоглавы в Хорватии - теперь это место уже хорошо известно его сестре. " В 2002 г. я услышала о семейных посещениях, которые организует для заключенных МККК. С тех пор я регулярно навещаю младшего брата, до четырех раз в год. Мы уезжаем из Белграда на автобусе в 5 утра и пересекаем сербско-хорватскую границу около 9 часов. В тюрьму мы попадаем около полудня. Я привожу ему сигареты, одежду и газеты " . На месте родственники, приехавшие из Сербии, около 30 человек, собираются в большом помещении вроде аудитории в присутствии охранников. " Мы не говорим о политике или о войне " . С тех пор, как ее брата осудили и поместили в тюрьму в Хорватии, Вера сделала для него все возможное и предприняла ряд шагов в надежде, что когда-нибудь ему разрешат отбывать остаток срока в Сербии, хотя вероятность этого все еще кажется весьма слабой.

" Перед посещением у меня в голове тысячи вопросов, но когда мы встречаемся, все они исчезают – кроме вопроса о его самочувствии, и важно лишь обнимать друг друга, смотреть друга на друга, держаться за руки " . По истечении положенных для посещения двух часов родственники направляются домой, прибывая в Белград около полуночи.

Бильяна Здравкович, прикомандированная к делегации МККК в Белграде, уже несколько лет организует семейные посещения для сербских заключенных в Хорватии. Эта гуманитарная служба облегчает пересечение родственниками границы между Сербией и Хорватией. Здравкович считает, что ее работа приносит пользу, однако с эмоциональной точки зрения иногда это напоминает катание на американских горках. " Заключенные живут ради встреч со своими родственниками; эти свидания помогают им выжить. Кроме того, большинство семей находятся в стесненных обстоятельствах и не смогли бы позволить себе такие поездки без нашей помощи " . Здравкович, которая поддерживает связи между сотнями осужденных и их семьями, прилагает все усилия, чтобы разрешить, при содействии хорватских властей, административные проблемы, возникающие в связи с каждым семейным посещением. Выйдя из квартиры племянницы одного из заключенны х, она замечает: " Женщины здесь такие стойкие потому, что им пришлось взять все дела в свои руки, пока мужчины были заняты войной " .