"Вам безразлична судьба военнопленных": ответы на вопросы и разоблачение ложной информации

Разные стороны в разных странах мира нас обвиняют в том, что нас используют другие. Нынешний российско-украинский международный вооруженный конфликт не исключение.

Быть нейтральным и беспристрастным на деле означает быть крайне внимательным, взвешенным и последовательным. К сожалению, конфликт ведет к гибели людей, разрушениям и отчаянию. Он вызывает эмоции — у тех, кто пострадал от него, и у тех, кто смотрит новости. Когда ты не показываешь ни на кого пальцем и никого не обвиняешь, это с легкостью толкуется как поддержка противоположной стороны.

Мы это видим и понимаем. Мы знаем, что, выступая в роли нейтрального посредника, мы навлекаем на себя критику со всех сторон. Это наш выбор и это цена, которую мы платим. Однако мы знаем, за что мы ее платим: на другой чаше весов – возможность помогать людям и иметь доступ к тем, кто страдает.

Нейтральность не означает безразличие. Нейтральность означает защиту интересов жертв любых конфликтов. Мы отстаиваем интересы пострадавших независимо от их принадлежности к той или иной стороне вооруженного конфликта.

В современном мире много недостоверной и ложной информации. Легко перейти к риторике о «хороших пострадавших» и «плохих пострадавших». Мы, Красный Крест, не должны этого делать, даже если на нас публично обрушиваются с критикой. Не существует правильных и неправильных раненых, правильных и неправильных матерей, которые потеряли своих детей. Боль одинаковая.

Нас часто обвиняют в том, что мы «западники». Штаб-квартира нашей организации действительно находится в Женеве. Но Женевские конвенции, которые наделяют МККК мандатом для осуществления деятельности, подписали 196 стран!

Месторасположение одного нашего представительства, — а мы работаем более чем в 90 странах, — не делает нас «западниками». Из 18 000 сотрудников нашей организации только около 1000  - в штаб-квартире. В МККК работают представители около 150 государств.

Быть нейтральным и работать в гуманитарной сфере — это выбор. Родиться в той или иной стране — нет. Мы не вешаем ярлыки на людей из-за страны их происхождения.

Такие обвинения также кочуют из региона в регион. Давайте проясним некоторые моменты. Красный Крест осуществляет свою гуманитарную деятельность на условиях полной прозрачности для тех, кто контролирует ситуацию на местах. Суровая действительность конфликтов такова, что вы не можете отойти даже на метр от согласованного маршрута. Кем бы вы ни были, вы не сможете проехать ни через один пропускной пункт, если на то не было дано согласия, ваши документы не проверили и нет приказа пропустить вас.

В таких местах мы тесно взаимодействуем с вооруженными силами и группами, которые разрешили нам находиться там и по сути содействуют нашим перемещениям. Они пропускают или иногда не пропускают нас, если обстановка небезопасна. Когда мы не получаем разрешения, мы понимаем, почему. Ведь речь идет о нашей безопасности и прежде всего о безопасности людей, которым мы оказываем помощь.

Может ли кто-то злонамеренно использовать Красный Крест и пытаться шпионить, прикрываясь нашим именем? Мы не можем этого полностью исключать. Сможет ли он преуспеть, принимая во внимание наши договоренности со сторонами в любом конфликте и учитывая контроль, который осуществляют вооруженные силы на своей территории? Вряд ли.

В течение почти 160 лет мы работаем в очень сложных ситуациях. Это возможно только потому, что нам доверяют стороны конфликта. По этой причине мы работаем во многих регионах, где не присутствует ни одна другая организация.

Мы информируем о перемещениях наших сотрудников соответствующие органы власти. Причина, которая стоит за этим, очень проста: военные должны знать, когда и где сотрудники Красного Креста раздают гуманитарную помощь, чтобы предупредить любые инциденты. Мы не можем позволить себе усугубить страдания людей во время вооруженного конфликта, подвергая их дополнительным рискам, таким как внезапные обстрелы во время раздачи помощи.

Может ли кто-то воспользоваться нашей информацией? Да, может. Однако нападения на гражданских лиц и гражданские объекты запрещено Женевскими конвенциями.

Какова альтернатива? Оставить людей без помощи? Подвергнуть их риску обстрелов?

Можно ли решить эту проблему? Мы делаем все возможное, продолжая разъяснительную работу и пытаясь добиться того, чтобы гуманность была в приоритете.

Мы не снабжаем вооруженные силы или вооруженные группы. Мы передаем помощь людям, но никаким образом не контролируем, что происходит с коробками после того, как их раздали.

Действительность прозаична. Раздача помощи согласовывается с соответствующими органами власти. Мы предоставляем помощь в соответствии со списками получателей. Это все прозрачно и известно. После раздачи может произойти что угодно, в том числе перемещение линии фронта. Это — реальность любого конфликта.

Коробку можно бросить в угол, и затем ею сможет воспользоваться любой прохожий.

Мы не перевозим оружие, и точка. Нахождения оружия в транспорте МККК не допускается.

Если вы видите, что машины, отмеченные красным крестом или красным полумесяцем, доставляют оружие, это значит, что наши эмблемы используют неправомерно. Последствия неправомерного использования колоссальные. Это подрывает доверие к защитной эмблеме, а доверие во многих случаях играет ключевую роль в спасении жизни людей.

Видеоролик демонстрирует неправомерное использование эмблемы МККК на ящиках с наличными. Он периодически появляется в социальных сетях на протяжении  более десятка лет. Мы хотим, чтобы было ясно следующее: МККК не имеет ничего общего с хранением или перевозкой наличности, показанной в этом видео. Мы решительно осуждаем такое неправомерное использование названия нашей организации и нашего логотипа.

Подобное неправомерное использование эмблемы МККК — опасное злоупотребление названием МККК и эмблемой красного креста. Это видео подогревает недостоверные теории заговора, такие как отмывание денежных средств. Это подрывает репутацию, которую организация завоевывала, полтора века оказывая помощь лицам, пострадавшим в вооруженных конфликтах.

Доверие всех сторон крайне важно для защиты наших сотрудников и осуществления нашей гуманитарной деятельности в интересах самых нуждающихся.

МГП — нормы, которым государства условились следовать, подписав Женевские конвенции и другие договоры. Это не наше МГП, это МГП всех стран мира. Наша задача - напоминать о том, что оно существует, и содействовать его соблюдению.

Давайте будем откровенны: Красный Крест не может отдавать приказы военным. Мы все это понимаем. У Красного Креста также нет и армии.

Вместе с тем, когда говорят об МГП, упоминают только о его нарушениях, потому что нарушения права освещаются в СМИ. Будете ли вы рассказывать о школе, которая не подверглась нападению? О мирных жителях, которые не пострадали? О церкви, которую не обстреляли? Окажутся ли эти новости в вечерних новостях? Мы все знаем ответ. Если из 100 водонапорных башен одна будет обстреляна, СМИ будут говорить только о ней и ни разу не упомянут 99 нетронутых.

Это создает впечатление, что МГП никто не соблюдает, и оно не нужно. Однако МГП устанавливает ограничения в вооруженных конфликтах и помогает сохранить жизнь тех, кто оказался затронут ими.

Это как правила дорожного движения. Водители обязаны их соблюдать. Означает ли это, что никто не превышает скорости или не паркуется в неположенном месте? Если кто-то не соблюдает эти правила, нужно ли нам отменять их и водить так, как хочется? Уменьшит ли это число дорожно-транспортных происшествий? Убеждены, что нет.

Мы часто сталкиваемся с этим неправильным толкованием нашей миссии. Мы предоставляем помощь и защиту пострадавшим, мы содействуем распространению знаний о международном гуманитарном  праве, но мы не участвуем в мирных переговорах. Это не наша задача.
Мы можем просить о прекращении огня, чтобы провести гуманитарную операцию, но не прекращения конфликта. Это дело самих сторон и других организаций, наделенных иными полномочиями.

Наша задача - предотвратить или облегчить страдания людей, затронутых вооруженным конфликтом, и по возможности положить им конец. Мы делаем это, предоставляя помощь и призывая стороны к соблюдению международного гуманитарного права.

Подписав Женевские конвенции, государства взяли на себя обязательство соблюдать МГП. В том числе, расследовать военные преступления, предположительно совершенные их вооруженными силами или на их территории. Также они обязались при необходимости преследовать подозреваемых в судебном порядке.

Следуя давно устоявшейся практике, МККК не принимает участия в судебных разбирательствах.

Мы также не раскрываем, что наши сотрудники видят во время своей работы. Это касается не только  международного вооруженного конфликта между Россией и Украиной, но и  всех мест, где мы работаем.

Проблемы на одной стороне обсуждаются именно с этой стороной, а не с противоположной. Такое общение носит конфиденциальный характер, что позволяет нам быть прямыми и откровенными.

Наша информация не передается и не будет передаваться кому-то еще, в том числе Международному уголовному суду (МУС). Это признают правила процедуры МУС. Они закрепляют привилегию МККК, позволяющую ему не разглашать информацию, и освобождают его сотрудников от участия в его разбирательствах в качестве свидетелей.

Однако это не означает, что мы являемся соучастниками. Мы говорим о существующих проблемах, просто не с другими людьми и не в публичном пространстве, а напрямую со сторонами в конфликте.

На то есть четкие причины. Мы максимально используем конфиденциальный двусторонний формат диалога. Именно так мы выстраиваем доверительные отношения со сторонами.

Когда повлиять на ситуацию больше никак нельзя, мы можем сделать публичное заявление. Это происходит в исключительных случаях. Мы знаем, что скорее всего цена этого решения будет слишком высока, вплоть до потери доступа к тем, кто нуждается в нас больше всего. Готовы ли мы позволить им заплатить эту цену за наше желание говорить со СМИ? Однозначно, нет. А вы?

Помимо этого, существует достаточно организаций, которые делают публичные заявления. Мы работаем так, как сейчас, на протяжении почти 160 лет, и считаем это наиболее эффективным для помощи людям в конфликтах.

Мы разделяем беспокойство о судьбе всех, кто пострадал из-за вооруженного конфликта, который начался на территории Украины в 2014 г., а также с момента эскалации боевых действий в феврале 2022 г.

МККК поддерживает постоянную связь с органами власти, в том числе по вопросам, связанным с военнопленными. Это сложный процесс. Мы не можем раскрывать информацию, имеющую отношение к обсуждению этих вопросов, поскольку хотим сохранять возможность ведения конфиденциального диалога со всеми сторонами в конфликте. Продолжение этого диалога необходимо для того, чтобы иметь доступ к военнопленным и иметь возможность оказать им помощь.

Действительность вооруженных конфликтов такова, что мы можем осуществлять нашу гуманитарную деятельность только с согласия сторон. Мы не военные, мы не можем отдавать приказы. Мы можем только убеждать в необходимости предоставления нам доступа к тем, кто нуждается в помощи. И это то, что мы делаем.

Существует много других организаций, которые делают публичные заявления. Мы к ним не относимся. Мы просим вас дать нам возможность продолжить нашу работу без таких заявлений. Это важно не для нас. В первую очередь, это важно для пострадавших, включая военнопленных.

Итак, если кратко ответить на ваш вопрос: нам не все равно, мы просто не говорим об этом в СМИ.

МККК помогает пострадавшим из-за конфликта на территории Украины с 2014 г.

Приведем немного статистики: с 2014 г. МККК оказывал помощь в обеспечении водой более одного миллиона человек, проживавших вдоль линии соприкосновения. Мы ремонтировали поврежденные водонапорные башни и трубы, доставляли необходимые химикаты и другие материалы. МККК оказал поддержку более чем 140 медицинским учреждениям, предоставив медикаменты и оборудование. 
Только в 2025 году около 22 000 пострадавших, включая жителей районов, расположенных рядом с линией фронта, и переселенцев получили продовольственные и гигиенические наборы, а также другие предметы первой необходимости в соответствии с их потребностями.

В последнее время мир живет по правилу: если о чем-то не говорят в новостях, то этого не существует. Вот недавний пример: Внимание всего мира было приковано к происходящему в секторе Газа. Значит ли это, что мы не оказывали помощь людям в других местах, потому что СМИ это не освещали? Нет.

Таким образом, когда вы говорите, что мы ничего не делаем, скорее всего это значит, что СМИ не рассказали о нашей деятельности.

Ситуация, о которой вы говорите, является еще одним примером распространения недостоверной информации. Она потенциально может оказать серьезное негативное влияние на нашу способность работать на местах, а также на безопасность наших сотрудников. Когда подобная история распространяется на фоне накала эмоций, это может даже привести к непосредственным нападениям на наши представительства и на наших сотрудников.

На самом деле мы обсуждали повторное открытие представительства в Ростове-на-Дону. Эта информация стала достоянием общественности. У нас сейчас там нет представительства, наши коллеги взаимодействуют с Российским Красным Крестом на местах. Так что, на самом деле все скучнее.

Хорошо, что мы можем прояснить это сейчас. Самое важное, что гражданские лица находятся под защитой Женевских конвенций, будь они в автобусе или дома. С эмблемой красного креста или без нее — они все равно защищены.

Использование эмблемы красного креста в соответствии с международным гуманитарным правом строго регулируется. Во время вооруженного конфликта ею могут пользоваться медицинский персонал и учреждения, включая военных медиков и военно-медицинский транспорт. Ее также можно использовать для обозначения сотрудников, транспорта, учреждений Красного Креста и Красного Полумесяца и доставляемой ими гуманитарной помощи.

Во многих регионах мы регулярно закупаем инкубаторы – только это инкубаторы для яиц. Людям важно самим обеспечивать себя, не полагаясь на гуманитарную помощь. Кому-то мы передаем инкубаторы для подсобного хозяйства, кому-то – покрытие для теплиц, семена или саженцы, корм для скота. Все закупки осуществляются открыто. Только люди, которые никогда не видели инкубаторы для яиц, могут поверить, что в них можно вырастить болезнетворные бактерии или вирусы.

В условиях серьезного стресса человеческий мозг чрезмерно реагирует на любые потенциально опасные истории. Критическое мышление отходит на второй план. Как результат появляются и распространяются истории, в которые в мирное время верят только любители теорий заговора.

Трансплантация органов — это очень сложные операции, которые делают только в специальных больницах, с дорогим оборудованием и узкими специалистами. Красный Крест такой деятельностью не занимается: он помогает людям лекарствами, продуктами, гуманитарной поддержкой, но не проводит и не организует пересадку органов. Ни на территории Украины, и нигде в мире в штат МККК не входит медицинский персонал, который обладает навыками и подготовкой для участия в трансплантации.

К сожалению, как и городские легенды, такие мифы живучи в ситуациях неопределенности и стресса. Их иррациональность и отсутствие логики (зачем Красному Кресту или любой другой уважающей себя международной организации заниматься этим?) мало останавливает тех, кто их распространяет.

Cотрудники офиса МККК были вынуждены покинуть город из-за сильных бомбардировок. На тот момент они раздали всю гуманитарную помощь и возможности привезти что-либо в город уже не было. Им пришлось срочно покинуть город вместе с жителями Мариуполя.

Документы были найдены в оставленном офисе. Это были рабочие документы сотрудников, оказывавших помощь пострадавшим от минных происшествий, в том числе детям. Дети зачастую более уязвимы к минной опасности, поскольку их привлекают неразорвавшиеся или брошенные боеприпасы и их красочный внешний вид. Дети не осознают, насколько они опасны.

Наши коллеги поддерживали семьи, в которых произошли подобные трагедии. Мы оказывали им гуманитарную помощь, а также помогали с медицинской помощью, покупкой протеза или необходимых лекарств. Именно для этого в офисе хранились данные о них.

Данных о здоровых или больных органах в этих документах не было.

Одно из направлений работы МККК – помощь в поиске родственников, которые потеряли связь друг с другом в результате конфликта. Часто к нам обращаются по поводу военнослужащих, которые попали в плен или пропали без вести. Но также разыскивают и гражданских лиц.

В соответствии с Женевскими конвенциями каждая сторона создает Национальное бюро информации. Эти национальные бюро передают списки тех, кто находится в их руках, в Бюро Центрального агентства по розыску МККК в Женеве. Бюро официально передает эту информацию противоположной стороне. В этом заключается роль нейтрального посредника, поскольку стороны иногда не могут напрямую взаимодействовать друг с другом.

Без обмена списками военнопленных и информацией о тех, кто находится в руках той или иной стороны, людей не удастся найти. Семьи не смогут найти родственников, а стороны конфликта не смогут договориться о возвращении военнопленных и мирных жителей.

МККК также регистрирует запросы от близких родственников, потерявших связь со своими родными. Мы связываемся с властями обеих сторон, что найти информацию о человеке и предоставить ее семье. Такие запросы делаются только с согласия родственников. Если семья не хочет, чтобы мы узнавали об их родственнике, мы этого не делаем.

В таком случае, когда мы получаем новую информацию от национальных бюро, мы проверяем, пришли ли данные о разыскиваемом человеке. Если пришли, мы сразу делимся информацией с родными.

МККК работает в условиях полной прозрачности с властями России и Украины, которые прекрасно осведомлены о наших рабочих процессах. Порядок нашей работы по восстановлению семейных связей сформирован нашим опытом работы во многих конфликтах.

МККК поддерживает некоторые программы помощи Российского Красного Креста (РКК) в разных регионах, в том числе в Брянске, Курске, Воронеже, Ростове-на-Дону. Мы оказывали экспертную, финансовую и техническую поддержку в реализации различных проектов по оказанию помощи людям, пострадавшим в результате международного вооруженного конфликта между Россией и Украиной. Мы не собираем и не храним данные получателей помощи в этих регионах и не имеем никаких персональных данных тех, кто получает помощь в рамках наших совместных программ. 

Мы знаем, что случаи мошенничества в России и Украине многочисленны. Мы сожалеем, что мошенники иногда получают и данные получателей гуманитарной помощи. Это действительно большая проблема в наши дни, и мы стараемся предупреждать людей в наших официальных каналах в социальных сетях, когда видим новые схемы, используемые мошенниками.

Любые формы ненадлежащего обращения с военнопленными не только запрещены Женевской конвенцией III, но и совершенно неприемлемы. Делегаты МККК не терпят подобных действий и никогда не будут в них участвовать.

Наши посещения мест содержания под стражей проходят в соответствии со строгим протоколом. Делегаты МККК, выбранные для посещения военнопленных, не могут быть гражданами стран, являющихся сторонами в международном вооруженном конфликте. Ни один сотрудник МККК, посещавший украинских военнопленных, не является гражданином России и наоборот.

Ни один делегат МККК не берет с собой записывающую аппаратуру, когда посещает военнопленных.

Получение доступа ко всем военнопленным и интернированным гражданским лицам остается для МККК приоритетом, мы будем и впредь прилагать все усилия к тому, чтобы добиться расширения доступа с обеих сторон.

Мы не получили никаких достоверных указаний, что нарушения, о которых говорится в обвинении, опубликованном в сентябре 2023 года, были совершены кем-либо из членов Движения, включая МККК или Российский Красный Крест. Важно еще раз подчеркнуть, что любое жестокое обращение с военнопленными, находящимися в плену, не только запрещено Третьей Женевской конвенцией, но и категорически неприемлемо. МККК никогда не потерпит такой практики. Мандат на посещение военнопленных есть только у МККК.

МККК финансируют государства, а также корпоративные и частные доноры. Пожертвования могут предназначаться только для осуществления деятельности или для ситуации конкретного конфликта, или даже для реализации конкретной программы. Например, вы можете оказать поддержку в рамках программы по восстановлению водоснабжения в Газе или обеспечению доступа к образованию в Колумбии.

Что касается финансовых доноров, то их много: Катар, США, Япония, ЕС и другие. Россия также оказывает поддержку нашей деятельности. Много стран, компаний и людей со всего мира поддерживают нас.

Ежегодно мы публикуем подробный отчет о потраченных финансовых средствах. Он размещается на нашем сайте, а также мы рассылаем его нашим финансовым донорам. Система полностью прозрачная. Мы также проводим внутренний и внешний аудит.

Международная Федерация обществ Красного Креста и Красного Полумесяца (МФКК) и МККК не участвуют в этой кампании по сбору средств внутри страны.

Каждое национальное общество Красного Креста и Красного Полумесяца в мире, в том числе Российский Красный Крест и Общество Красного Креста Украины, откликается на те ситуации в стране, где потребности в помощи наиболее сереьезны.

Как часть Международного Движения Красного Креста и Красного Полумесяца, все национальные общества руководствуются семью основными принципами. Один из них - беспристрастность. Это означает, что мы спасаем жизни и предотвращаем человеческие страдания, независимо от того, кто страдает и где. Но чтобы иметь возможность помочь, нам нужно, чтобы все стороны уважали наши независимость, нейтральность и беспристрастность и не политизировали предоставление гуманитарной помощи.

Наше внимание к спасению жизней означает, что национальные общества, в том числе Российский Красный Крест, могут взаимодействовать с военнослужащими, а также помогать гражданским лицам, в том числе семьям военнослужащих. Это включает в себя восстановление связей между разлученными членами семей, помощь раненым, а также психологическую поддержку.

Некоторые нацистские преступники использовали вымышленные имена, чтобы получить проездные документы МККК. Таким образом они бессовестно злоупотребили гуманитарной услугой, которой воспользовались полмиллиона человек - главным образом, бывшие заключенные концентрационных лагерей и беженцы из Восточной Европы.

Из-за массового перемещения населения в результате Второй мировой войны, сотни тысяч людей оказались без документов, а некоторые впоследствии и без гражданства. Многие хотели начать новую жизнь на другом континенте. МККК помог десяткам тысяч таких людей, выдавая им проездные документы в соответствии с правилами, согласованными с правительствами соответствующих стран.

Это одна из причин написания этой статьи.

Нередко скандалы происходят тогда, когда наступает самый важный момент переговоров. Когда всем участникам просто требуется некоторое время, чтобы согласовать сложные вопросы, отсутствие информации в публичном пространстве создает прекрасную возможность для появления недостоверных сведений.

И здесь либо мы должны сделать публичное заявление и вступить в публичные обсуждения, либо мы держим свои эмоции при себе и продолжаем вести переговоры по конкретным гуманитарным операциям.

Один из примеров: мы обычно не высказываемся публично о какой-либо операции, пока она продолжается. Мы работаем в ситуациях вооруженных конфликтов. Это очень сложная среда. Все меняется ежечасно. Чтобы достичь успеха, мы сохраняем молчание и высказываемся только тогда, когда считаем, что это не поставит под угрозу нашу операцию. Мы все чаще видим, что если мы молчим, за нас говорит кто-то другой. Однако на данный момент мы не видим никакого другого варианта выполнения сложных задач в интересах людей, пострадавших от вооруженных конфликтов.

Мы искренне призываем всех, особенно журналистов, дать нам возможность молчать. Это значит, что в действительности мы говорим, но в первую очередь со сторонами в конфликте. Наши публичные сообщения будут появляться тогда, когда у нас будет такая возможность.