Господин председатель,
Когда войну ведут без правил, она превращается из войны между комбатантами в войну против гражданских лиц.
В последние несколько недель я совершила ряд поездок на Ближний Восток, где последствия конфликта для гражданских лиц ужасающе очевидны. Но бесчеловечные сценарии войны начинают преобладать в самых разных регионах — от Ближнего Востока до Африканского Рога, Восточной Европы и за их пределами.
Мы больше не можем делать вид, будто то, что мы наблюдаем в разных зонах военных действий, соответствует нормам права.
Ни масштабы разрушений.
Ни масштабы страданий.
Ни формулировки, которыми все это пытаются оправдать.
Когда лидеры приказывают своим военным действовать без каких-либо ограничений, когда они навешивают на противника ярлык недочеловека, когда они угрожают целым народам, они не только подстрекают к военным преступлениям.
Они грозят уничтожить моральные основы нашей человечности.
На всем протяжении истории за дегуманизацией постоянно следовали акты зверской жестокости. Неизбирательные убийства, пытки и издевательства гораздо легче оправдать тогда, когда мы перестаем видеть в другом равного человека.
Но что происходит, когда риторика жестокости становится нормой? Это дает противнику моральное право отвечать тем же.
Реальные последствия этого ужасны и неоспоримы.
Целые территории превращаются в руины, больницы разрушаются, пациенты гибнут. Гуманитарные и медицинские работники снова и снова становятся мишенью.
Все это — нарушения МГП, которыепроисходяту всех на глазах.
Другие нарушения совершаются вне поля зрения общественности: в тюремных камерах, центрах содержания под стражей и помещениях для допросов. При крайнем дисбалансе сил между человеком в камере и теми, кто держит от нее ключи, моральные ограничения часто не работают. .
В ходе многих конфликтов людей за решеткой отказываются считать людьми, даже в малейшей степени. Их воспринимают как недочеловеков и, следовательно, как недостойных нормального обращения или справедливого суда. Их лишают личности, и возникает опасность того, что они просто исчезнут, когда будут уничтожены документы с указанием их местонахождения.
Жертвами дегуманизации становятся не только захваченные комбатанты, подобному жестокому обращению нередко подвергаются и лишенные свободы гражданские лица.
Намеренная жестокость не бывает случайным явлением. Не существует случайных пыток, случайных издевательств. Все это —порождение системы, призванной оправдать действия, в основе которых лежит пренебрежение нормами права, и военные стратегии, цель которых — необратимое разрушение.
Женевские конвенции недвусмысленно указывают, что во время международных вооруженных конфликтов, в том числе в ходе оккупации, военнопленные, интернированные и содержащиеся под стражей гражданские лица имеют право на посещения МККК. Мы проверяем, как с ними обращаются и в каких условиях содержат, помогаем им поддерживать связь с семьей и помогаем предотвращать их безвестное исчезновение.
Несмотря на то что государства обязаны разрешать МККК проводить посещения, сегодня нам слишком часто отказывают в доступе или жестко его ограничивают – происходит опасное размывание норм права, которое может повредить не только тем, кто уже находится за решеткой, но и любому, кто окажется там завтра.
Мы продолжаем проводить посещения лишенных свободы во всех случаях, когда нам предоставляют доступ к ним. На прошлой неделе я посетила центральную тюрьму «Аль-Карх» в Багдаде, в которой сейчас содержатся тысячи людей почти из 70 стран мира. Они были недавно переведены туда из северо-восточной Сирии. Среди них есть дети, которые были невольно втянуты в водоворот войны и теперь рискуют провести жизнь за решеткой.
Их положение является символом того, что может случиться, когда мировое сообщество рассматривает целые категории людей как находящиеся вне закона, и ему не хватает смелости, в том числе политической, чтобы решить их судьбу.
В условиях войны или оккупации многие чувствуют себя как в тюрьме не только в местах содержания под стражей, но и в повседневной жизни.
Чудовищные разрушения ставят под угрозу будущее миллионов гражданских лиц по всему миру: они остаются без крыши над головой, без возможности заработать на жизнь, они вынуждены бежать из родных мест и лишаются малейшего шанса на достойное существование.
Вооруженный конфликт происходит не в вакууме. Война приходит туда, где не справляется политика. Значит, пришло время принять действенные меры для долгосрочного разрешения конфликтов вместо поверхностных попыток справиться с ними.
Господин председатель,
Защита гражданских лиц и обращение с противником в рамках, установленных правом, — это не показатель слабости. Наоборот, это дает моральное преимущество у себя в стране и на международном уровне.
Первым шагом к миру нередко становится одновременное освобождение пленных или передача останков погибших родственникам. И все это гораздо легче сделать, когда стороны соблюдают правила войны.
Вот почему я призываю лидеров сделать международное гуманитарное право политическим приоритетом. Меня обнадеживает , что 111 государств приняли призыв стать участниками исключительно важной глобальной инициативы по МГП, с которой выступили Бразилия, Иордания, Казахстан, Китай, Франция и ЮАР, чтобы усилить политическую приверженность международному гуманитарному праву.
Мы не можем принять политическую культуру, которая отвергает страшный опыт двух мировых войн, массовых разрушений и геноцида.
Изменить курс — это задача, с которой можете справиться вы, как члены Совета Безопасности, как члены Генеральной Ассамблеи ООН и как государства — участники Женевских конвенций.
Спасибо.
