После Сирии и Ирака: поддержка психического здоровья помогает репатриированным семьям начать жизнь с чистого листа в Центральной Азии

Марьям десять лет. Долгие годы она прожила без дома, без матери и без документов, подтверждающих, что женщина, которая ее воспитывает, — ее родственница. Сейчас девочка ходит в школу, а эта женщина, наконец, официально признана ее матерью.

Марьям — одна из более чем тысячи детей и женщин, которые с 2021 г. вернулись в Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан*, прожив годы в Сирии и Ираке. И для всех из них возвращение было только началом. То, что началось дальше — долгое выздоровление, обретение доверия, ощущения, что ты в самом деле на родине, — тема, редко вызывающая интерес у журналистов.

В июне 2026 г. после пяти лет работы по исцелению невидимых ран, которую он вел в этом регионе рука об руку с национальными органами власти и местными учреждениями, МККК завершил программу в области психического здоровья и социально-психологической поддержки. Благодаря кропотливой работе удалось заложить основы жизнестойкости, укрепить местные системы поддержки, предоставить специалистам-практикам новые профессиональные инструменты и оказать помощь семьям, которые начинали постепенно налаживать свою жизнь после возвращения. За статистическими данными стоят реальные судьбы людей, прошедших путь восстановления и оказавшихся способными преодолевать трудности. Вот три истории о людях, которые сумели начать новую жизнь.

Таджикистан: "Она меня не бросила"

Марьям так спокойно говорит о самых тяжелых годах своей жизни, что это заставляет прислушаться.

Отец Марьям исчез, когда она была совсем маленькой. Мать умерла в лагере для перемещенных лиц, и девочка осталась совсем одна. Ее взяла к себе подруга матери, которая со временем стала ее опекуншей.

«Сначала у меня на сердце было слишком тяжело, и я не могла называть ее мамой, — говорит Марьям. — Но она такая добрая. Она обо мне заботилась. Она меня не бросила».

Марьям определяет свои сильные стороны и ресурсы в ходе сессии психологической поддержки. © ICRC

Обе они оказались в транзитном центре в Таджикистане. Однако женщина, воспитывавшая Марьям, не была ее родной матерью, и документов, подтверждающих родство с ребенком, у нее не было, поэтому их могли в любой момент разлучить. К ним приходили чиновники, задавали вопросы. Вечера тянулись долго.

Транзитный центр начали посещать психологи МККК. Применяя подходы, ориентированные на ребенка, такие как игра и рисование, они постепенно завоевали доверие Марьям и создали безопасное пространство, где она могла выражать себя. По ее словам, тогда она впервые почувствовала, что ее действительно слышат. 

Психолог МККК проводит с Марьям сессию психологической поддержки на дому во время повторного посещения. © ICRC

Психологи МККК обучили приемную мать методам психологической самопомощи, а также дали рекомендации по воспитанию, и Марьям тоже стала спокойнее. Что касается юридической стороны дела, все кончилось хорошо — девочка была официально удочерена.

Сейчас она ходит в школу, а приемная мать зарабатывает на жизнь шитьем на дому.

«Мне больше не страшно, — говорит Марьям. — Ведь я знаю, что мы можем и дальше жить вместе».

Узбекистан: «Идти вперед маленькими шажками»

Назима работает психологом в детском доме. Когда к ней начали поступать дети, вернувшиеся из Сирии и Ирака, она быстро поняла, что ее профессиональная подготовка не соответствует их сложным потребностям.

«Я не знала, как к ним подойти, и боялась навредить еще больше», — говорит она.

Психолог ведет тематическую групповую сессию социально-психологической поддержки с детьми, вернувшимися из Сирии и Ирака, в одной из школ Узбекистана. ©  ICRC

Дети потеряли родителей, братьев и сестер, а порой — все свое социальное окружение. Они замкнулись в себе, с трудом шли на контакт. В детском доме их обижали сверстники, называли «детьми террористов». Сотрудники, не имея ни навыков, ни знаний, которые помогли бы им выбрать иной вариант действий, порой отправляли детей, испытывавших трудности, к Назиме в качестве дисциплинарной меры, и те стали воспринимать общение с ней как наказание, а не как поддержку.

Со всем этим ей приходилось справляться практически в одиночку, пока МККК не дал ей возможность пройти обучение и получить знания, необходимые для работы с детьми, которыми она занималась. Она освоила такие методы, как заземление, психологическая самопомощь и подходы, учитывающие психотравму. Все это помогает детям понимать и проживать свои реакции на тяжелый опыт, не чувствуя себя «сломанными» или «ненормальными». 

«Без обучения, кураторства и постоянной поддержки МККК я не смогла бы им так помочь», — говорит она.
 

Дети на групповой сессии социально-психологической поддержки МККК показывают рисунки «карты эмоций на теле» — метод, который помогает детям соотносить эмоции с телесными ощущениями и выражать свое состояние. Ташкент, Узбекистан. © ICRC

Прогресс в работе с теми, кто нуждается в поддержке психического здоровья и социально-психологической помощи, редко бывает линейным. В какой-то момент ребенок сам решает прийти к психологу. Перестает воспринимать посещение психолога как наказание. 

«В работе с репатриированными детьми быстрых результатов ожидать не приходится. С ними можно продвигаться только маленькими шажками, завоевывать доверие и возвращать надежду», — говорит Назима.

Кыргызстан: «Восстановиться можно»

Когда Айгуль отправилась вслед за мужем в Сирию, она была еще совсем юной. Вскоре после того, как они туда приехали, он пропал без вести. Айгуль осталась одна с пятью детьми, без документов, удостоверяющих личность, не имея никакой возможности вернуться домой. Следующие двенадцать лет Айгуль провела в лагере для перемещенных лиц. Тогда же с ней отказался общаться отец: сказал по телефону, что она ему больше не дочь.

Когда ее самолет приземлился в Кыргызстане, ей не верилось, что это правда.

"Впервые за много лет я почувствовала себя свободной и в безопасности.”

Но реинтеграция принесла свои трудности. Родственники считали ее виноватой в том, что с ней случилось. Детей обижали в школе. Родня мужа относилась к ней с недоверием.

С сотрудниками МККК Айгуль встречалась еще раньше, в лагере в Сирии, где она жила. Когда психолог МККК предложил посещать ее, она согласилась.

Работа с психологом дала ей возможность говорить о том, что накопилось более чем за 10 мучительных лет. Она освоила дыхательные упражнения и приемы заземления, а также способы справляться с захлестывающими эмоциями и навязчивыми мыслями.

«Эти упражнения и простые приемы помогли мне снова почувствовать, что я жива», — говорит Айгуль.
 

Тематическая групповая сессия социально-психологической поддержки для женщин, вернувшихся из Сирии и Ирака, в Кыргызстане. Сессию проводят местный психолог и психолог МККК. © ICRC

Айгуль также вступила в группу поддержки для женщин, вернувшихся из Сирии и Ирака, которую организовал МККК. По всему Кыргызстану участницами таких групп стало около 100 женщин.

Женщины в группе рассказывают друг другу о том, что им довелось пережить, и это приносит Айгуль облегчение. Она видит, что не только на ее долю выпали подобные испытания и что после них можно снова наладить жизнь.

«Слушая других, я поняла, что восстановиться можно даже после многих нелегких лет. Каждая встреча напоминала: мой голос и мои чувства имеют значение», — рассказывает Айгуль.

О своих детях она сейчас говорит со спокойной уверенностью:

«Я хочу, чтобы они росли в безопасном месте».

Сопровождение семей: пять лет оказания поддержки людям в Центральной Азии

Репатриация не означает, что гуманитарный кризис закончился. Чтобы поддержка была стабильной, нужно вкладываться в обучение людей и развитие систем, которые останутся после того, как непосредственное присутствие организации завершится. Через обучение, наставничество в профессиональной области и собственно психологическую помощь программа ПЗСПП дала специалистам все необходимое, чтобы поддерживать своих подопечных.

Те, кто занимался работой по этой программе, видели ее смысл не только в цифрах. Одна из психологов описала ее как достижение доверия, которое «устанавливалось шаг за шагом, между семьями и нами». Другие подчеркивали важность качественной долговременной поддержки, отвечающей реальным потребностям каждого человека и каждой ситуации. Команда сравнивала свою работу с нитью, которая связывает разные моменты в жизни людей и обеспечивает непрерывность. Психологическая поддержка, говорили они, не просто решает проблемы, она сопровождает человека и тем самым меняет его жизнь.

_________________________________

* Данные по Туркменистану недоступны МККК.
** В целях защиты частной жизни женщин, получающих помощь в рамках программы, их имена и отдельные подробности, позволяющие установить их личность, изменены.