Несмотря на бедствия войны щедрость йеменцев не меняется

31 март 2020
Несмотря на бедствия войны щедрость йеменцев не меняется
Йеменцы, бежавшие от боевых действий в Ходейде, живут возле школы в Сане в шатрах, которые они соорудили из подручных материалов. - LynseyAddario/GettyImages

Последние два года Фрея Радди курирует программы МККК по предоставлению помощи в Йемене. Она завершает свою миссию и говорит, что хочет когда-нибудь вернуться в Йемен, но уже не как гуманитарный работник.

Йемен берет за душу. Цепляют именно люди: их улыбки, слезы, сила и главное — их великодушие.

Помнится, одна женщина пригласила меня к себе домой. Дом — это громко сказано, всего-то комнатушка, в которой лежало не то четыре, не то пять матрасов на полу. Она мне показала все лекарства, которые должна была принимать, а потом мы с ней немного побеседовали.

Она заварила чай и налила две чашки. Я стала пить свой чай и заметила, что она свой не пьет.

Я спросила: «Почему вы не пьете чай вместе со мной? Давайте вместе».

Она рассмеялась: «Вторая чашка для вас, мне больше нечем вас угостить». У нее почти ничего не было, но она мне дала все, что могла.

Окончание моей миссии в Йемене совпадает с пятой годовщиной вооруженного конфликта в этой стране, а также с появлением еще одной угрозы — коронавируса.

Йеменцы столько пережили в течение последних пяти лет. В стране, где работает лишь около половины медицинских учреждений, коронавирус станет серьезной проблемой.

В мире существуют разные уровни уязвимости. Сейчас в Йемене активная фаза вооруженного конфликта. Люди вынуждены бежать, покидая свои дома, получают ранения. Они недоедают и не всегда могут воспользоваться жизненно важными услугами.

Надо принимать все, какие только возможно, меры, чтобы не допустить распространения вируса по стране. Ситуация со здоровьем людей не внушает оптимизма и без этой дополнительной угрозы.

Трудные переговоры

Два года назад, когда я начала работать здесь делегатом МККК, я быстро привыкла просыпаться от грохота взрывов. Во второй половине дня – снова взрывы. Да и вечером тоже.

В такой опасной обстановке добраться до тех, кому нужна помощь, очень трудно. Но в чрезвычайных ситуациях в прифронтовых районах мы всегда стараемся действовать так, чтобы это приносило людям пользу и немедленно, и в долгосрочной перспективе.

Однако вести переговоры о предоставлении доступа с разными сторонами в конфликте – дело долгое и трудное. Иногда мне звонили среди ночи, люди хотели удостовериться, что грузовики, проезжающие через контрольно-пропускной пункт, принадлежали МККК. Иногда звонили, чтобы предупредить о возможных опасностях.

Добиться успеха у нас получается не всегда. В провинции Эль-Джауф вооруженные столкновения стали настолько ожесточенными, что мешают гуманитарной работе. Так, например, бригада скорой помощи Йеменского Красного Полумесяца не смогла провести медицинскую эвакуацию, настолько опасной была дорога. По этой же причине нам не удалось доставить в больницу общего профиля в провинции Эль-Джауф хирургические и другие медицинские материалы.

Нельзя забывать про женщин

Пару недель назад нам все-таки удалось добраться до города Мариб, находящегося приблизительно в 170 км от столицы Йемена Саны. В последние несколько недель в город устремилось множество людей из-за того, что вооруженные столкновения в его окрестностях стали особенно ожесточенными.

Я помню Мариб с тех пор, когда в 90-х я изучала востоковедение в Йемене. Тогда он выглядел как сонная деревушка. Сегодня это бурно развивающийся город, здесь добывают нефть, идет оживленная торговля. Вместе с Йеменским Красным Полумесяцем мы раздали продовольствие и другую помощь примерно 70 000 человек.

В одном из лагерей я встретила ребенка, который позвал меня посмотреть свое жилище. Это был шатер. Жило в нем пять семей с детьми.

Я присела и заговорила с женщинами. Хотя женщины в йеменском обществе держатся незаметно, их мнение важно, и о них не следует забывать. Именно на их плечи ложится бремя заботы о семье, особенно тяжелое в эти трудные времена.

Они рассказали мне о себе. В лагере они находились не больше двух суток. Всем им пришлось уже по два-три раза бежать от конфликта, из одного временного пристанища в другое.

Каждый раз, когда люди вынуждены переходить из одного места в другое в поисках безопасности, они теряют свое имущество и становятся всё более беззащитными. Одна из этих семей в лагере была из Ходейды, находящейся примерно в 400 км отсюда. Вот маршрут ее скитаний: из Ходейды в Хадджу, из Хадджи в Эль-Джауф, из Эль-Джауфа в Мариб.

Они почти ничего не взяли с собой из прошлого. У них не было ничего, чтобы построить свою жизнь заново. Помощь, которую мы им предоставили, позволяет им выжить – не больше. Однако почему-то они могли улыбаться и воспринимать свое положение почти как нормальное.

Я не могу представить себя на их месте: как бы я начала жизнь с нуля, потеряв всё? Как бы я скиталась по стране, из одного места в другое, подальше от постоянно меняющихся линий фронта? Где бы я нашла силы улыбнутся?

На прощанье Мариб дал мне возможность еще раз прочувствовать трагедию Йемена. За те 17 лет, что я занимаюсь гуманитарной деятельностью, мне довелось побывать в зонах многих конфликтов. И у них у всех есть одна общая черта: тяжелее всего приходится гражданскому населению.

Ничто не нужно так йеменцам, как мир. Я не хочу вернуться в Йемен, как гуманитарный работник. Я хочу приехать сюда туристкой и попить с йеменцами чаю в более спокойное и счастливое время.