Нейтральность МККК: ответы на ваши вопросы

Международный Комитет Красного Креста (МККК) — нейтральная, беспристрастная и независимая гуманитарная организация, основанная в 1863 г. В рамках мандата, предоставленного МККК государствами — участниками Женевских конвенций, мы обеспечиваем защиту и помощь людям, пострадавшим в вооруженных конфликтах и в других ситуациях насилия.

Этот уникальный мандат отличает МККК как от межправительственных организаций (например, специализированных агентств ООН), так и от неправительственных. Мы работаем независимо от правительств, что позволяет нам беспристрастно оказывать помощь тем, кто нуждается в ней больше всего.

На местах этот подход выражается в конкретных действиях: МККК предоставляет чистую воду, продовольствие и медицинскую помощь, обеспечивает людей кровом, а также защищает лиц, содержащихся под стражей, и оказывает поддержку тем, кого война разлучила с родными.

МККК — не политическая или военная организация. Мы преследуем исключительно гуманитарную цель — защищать жизнь и достоинство людей во время вооруженных конфликтов и в других ситуациях насилия.

Нейтральность означает, что мы не занимаем ничью сторону во время войны, боевых действий или в политических спорах. Мы не оказываем правительствам поддержку больше, чем вооруженным группам, одной армии больше, чем другой, не отдаем предпочтение какой-либо религии, идеологии или политическому движению. 

Это не означает, что нам безразличны страдания людей. Это метод работы, который позволяет нам получать доступ к пострадавшим, к какой бы стороне в конфликте они ни относились. Если мы не будем нейтральными, стороны в конфликте не позволят нам работать на их территории, пересекать линии фронта станет невозможно, и мы не сможем помогать тем, ради кого и была основана наша организация.

Нейтральность — не то, что мы делаем для имиджа: это то, что необходимо для продолжения нашей работы.

Нет. МККК не выносит суждений о том, какая сторона в конфликте «права», а какая — «не права». Такой задачи перед нами не стоит. Мы фокусируемся на поведении сторон в конфликте, поскольку международное гуманитарное право применяется ко всем, вне зависимости от того, кто начал войну и кто контролирует территорию. 

Главный принцип прост: даже у войны есть пределы. Наша задача — не дать ей выйти за эти пределы и таким образом облегчить страдания тех, кто не принимает участия в военных действиях.

Потому что открытое обличение — не всегда самый эффективный способ помочь людям.  

Наша главная цель состоит не в том, чтобы публично заявлять о какой-либо позиции, а в том, чтобы иметь возможность помогать тем, кто в этом нуждается, и достигать конкретных результатов. Часто конфиденциальный диалог позволяет нам получать доступ к лицам, содержащимся под стражей, договариваться об эвакуации, обеспечивать доступ пострадавших к гуманитарной помощи, улучшать условия содержания под стражей, собирать тела погибших на поле боя и восстанавливать связь между разлученными родственниками. 

Если мы будем обсуждать каждую проблему публично, стороны в конфликте, третьи страны и другие субъекты, вероятно, перестанут вести с нами диалог. В доступе к пострадавшим будет отказано. Проверки условий содержания под стражей не будут проводиться. Пострадавшие лишатся помощи. Гуманитарные переговоры могут окончательно зайти в тупик.

Конфиденциальность – это то, что помогает нам работать на местах наиболее эффективно. 

Нет. Мы документируем проблемы, вызывающие обеспокоенность, прямо указываем ответственным властям и вооруженным акторам на нарушения и настаиваем на соблюдении международного гуманитарного права. Мы ведем диалог конфиденциально, но конфиденциальность — это не молчание. Это не одобрение чьих-либо действий. Это осознанная стратегия, направленная на то, чтобы повлиять на поведение сторон и при этом сохранить наш доступ к пострадавшим в ходе вооруженного конфликта. 

Мы можем выступать с публичными заявлениями — и делаем это, когда конфиденциальный диалог вновь и вновь оказывается безрезультатным, когда нарушения имеют серьезный характер и не прекращаются, когда, сделав публичное заявление, мы можем непосредственно помочь пострадавшим и когда общественная осведомленность становится необходимой для продолжения нашей работы. Однако публичное осуждение — лишь одна из возможных мер, и не обязательно самая эффективная.

Потому что во многих конфликтах вооруженные группы контролируют территорию, контрольно-пропускные пункты, места содержания под стражей, вооружения, дороги и гражданское население. Если мы не будем поддерживать с ними никаких контактов, мы не получим доступ к гражданским лицам в районах, контролируемых вооруженными группами. Не будут проводиться медицинские эвакуации. Автоколоннам с гуманитарной помощью не разрешает проезжать по этим территориям. Мы не сможем посещать лиц, содержащихся под стражей. Никогда не сможем забрать тела умерших. 

Мы ведем переговоры с вооруженными группами, но это не значит, что мы одобряем их действия. Такие переговоры для гуманитарных организаций — необходимость. Мы вступаем в диалог со всеми сторонами, которые могут оказать влияние на гражданское население и гуманитарную деятельность.

Нет. Ведение диалога ради достижения гуманитарных целей не означает политического признания. Государства, дипломаты и гуманитарные организации регулярно ведут диалог со всеми сторонами в конфликте: это необходимо, чтобы защищать гражданское население, договариваться о прекращении огня, согласовывать освобождение и репатриацию пленных, доставлять гуманитарную помощь и не допускать эскалации.

Мы поддерживаем контакты с вооруженными группами, но сам этот факт не придает законности их идеологии и тактике, равно как не подтверждает их правовой статус. Мы ведем диалог с вооруженными группами, поскольку находящиеся под их контролем люди пользуются защитой международного гуманитарного права.

Потому что мы прилагаем огромные усилия к тому, чтобы сохранить доверие всех сторон в конфликте. Мы объясняем, что означает наша нейтральность, договариваемся о гарантиях безопасности, не занимаем чью-либо сторону в политическом противостоянии, не принимаем участия в военных операциях, соблюдаем конфиденциальность и стремимся сделать так, чтобы люди получали именно ту гуманитарную помощь, которая им необходима. 

Со временем стороны могут признать за нами роль нейтрального посредника, даже если совершенно не доверяют друг другу. Эта роль позволяет нам проводить медицинские эвакуации, операции по освобождению и репатриации пленных, доставлять гуманитарную помощь, воссоединять семьи и предоставлять воду, продовольствие и медикаменты тем, кто в этом нуждается.  

Возможность пересекать линии фронта мы не получаем автоматически. Мы добиваемся этого в ходе постоянных переговоров, которые могут в любой момент сорваться. 

Очевидная связь с военными операциями поставила бы нашу нейтральность под вопрос. Если вооруженным акторам покажется, что мы приняли чью-либо сторону, мы лишимся доступа на территорию другой стороны, безопасность наших сотрудников окажется под угрозой, гражданское население перестанет нам доверять, а столь необходимое нам пространство для гуманитарной деятельности сократится. 

Там, где обстоятельства позволяют, мы сохраняем независимость от военных и политических акторов. Благодаря независимости мы можем приносить пользу людям и обеспечивать безопасность своих сотрудников. 

МККК — беспристрастная гуманитарная организация. Мы оказываем помощь исходя из потребностей людей, а не их принадлежности к той или иной стороне. Раненый мирный житель — это раненый мирный житель независимо от его гражданства, политических взглядов, религиозных убеждений, национальности и независимо от того, кто контролирует район, в котором он находится. Люди страдают одинаково вне зависимости от политических взглядов.

Нет. МККК осуществляет свою деятельность в соответствии с международным гуманитарным правом — сводом международных норм, закрепленных в Женевских конвенциях 1949 г. и призванных облегчать страдания людей, вызванные вооруженными конфликтами — и применимыми нормами национального законодательства. Женевские конвенции были приняты и ратифицированы всеми государствами. В Конвенциях содержатся положения, предоставляющие жизненно важную защиту людям, пострадавшим от войны, и признается роль таких нейтральных гуманитарных организаций, как МККК.
 
Суверенитет государств не нарушается. МККК не заменяет собой государственные институты, не вмешивается в процесс принятия политических решений и не занимает позиций по вопросам легитимности, контроля над территорией и государственного управления.

В то же время в вооруженных конфликтах зачастую принимают участие несколько субъектов, включая негосударственные вооруженные группы. В таких случаях гуманитарным организациям необходимо вести диалог со всеми сторонами в конфликте, чтобы обеспечивать безопасные условия работы для своих сотрудников, посещать военнопленных, доставлять гуманитарную помощь и содействовать соблюдению норм международного гуманитарного права. Гуманитарный диалог не является политическим посредничеством, признанием таких групп или вмешательством в государственные дела. 

Где бы МККК ни осуществлял свою деятельность, он делает это с ведома и согласия государств. Чтобы выполнять свои исключительно гуманитарные задачи, МККК поддерживает диалог с властям на разных уровнях. Наша цель – не поставить под сомнение суверенитет государств, а помочь сократить масштаб гуманитарных последствий вооруженных конфликтов, действуя в правовых рамках, установленных самими же государствами в соответствии с международным правом.

Нет. МККК — нейтральная и независимая гуманитарная организация с глобальным мандатом, предоставленным ей в соответствии с Женевскими конвенциями 1949 г.

Хотя МККК был основан в Швейцарии и его штаб-квартира находится в Женеве, организация работает по всему миру, среди ее сотрудников — граждане более 150 стран, представляющие самые разные культуры и обладающие самым разным профессиональным опытом. Женевские конвенции ратифицированы всеми государствами мира. Цели и задачи МККК не имеют отношения ко внешней политике Швейцарии и не связаны с каким-либо геополитическим блоком.

Сегодня МККК ведет деятельность более чем в 100 странах и регионах. МККК работает с местными сообществами, национальными обществами Красного Креста и Красного Полумесяца и органами власти в разных политико-культурных условиях. 

В своей гуманитарной деятельности мы руководствуемся международным гуманитарным правом и Основополагающими принципами Международного движения Красного Креста и Красного Полумесяца, а не политическими интересами.

Так организация устроена исторически. МККК был основан в Женеве в 1863 г. пятью гражданами Швейцарии и с тех пор работает как частная швейцарская организация. Этим обусловлена структура управления в МККК, существующая по сей день.

Мы сохраняем эту форму организации прежде всего для того, чтобы не утратить нейтральность. Швейцария следует давней традиции политической нейтральности, а значит, граждане этой страны с меньшей вероятностью будут иметь политический интерес в каких-либо войнах или кризисах. Не принимая в члены Ассамблеи никого, кроме граждан Швейцарии, мы даем понять всем сторонам в конфликте — будь то правительства, вооруженные силы и группы, — что наше руководство не зависит ни от кого из них. Восприятие МККК как беспристрастной организации имеет важнейшее значение в нашей работе.

Кроме того, мы исходим из соображений конфиденциальности. В рамках нашей работы мы поддерживаем конфиденциальный диалог в весьма трудных условиях, нередко затрагивая чувствительные вопросы. Ключ к такому диалогу — доверие тех, с кем мы ведем переговоры. Укреплению доверия способствует и упомянутый выше принцип формирования состава Ассамблеи.

Мы признаем, что за этот подход нас критикуют. Некоторые считают, что это устаревшее наследие Женевы XIX столетия. Мы относимся к критике серьезно, поэтому принимаем в свои ряды представителей самых разных стран и культур, в том числе на должности руководителей по вопросам оперативной деятельности. Однако состав Ассамблеи остается для нас краеугольным камнем нейтральности и независимости.

Во многих конфликтах невозможно будет получить доступ к некоторым лицам, содержащимся под стражей. Мы не сможем пересекать линии фронта. Не сможем посещать места содержания под стражей. Не будет эвакуаций. Гражданские лица на контролируемой оппозицией территории перестанут получать гуманитарную помощь. Вооруженные люди могут начать нападать на гуманитарных работников, считая их врагами. 

Нейтральность — не какой-то абстрактный принцип. Она позволяет нам работать там, где почти никто больше не может работать. 
 

Да, причем зачастую это скрыто от глаз общественности. Нейтральный гуманитарный доступ позволяет безопасно эвакуировать раненых гражданских лиц, доставлять медикаменты в осажденные районы, посещать содержащихся под стражей людей, воссоединять разлученных родственников, возвращать останки умерших, договариваться о перемирии и предоставлять защиту больницам и медицинскому персоналу.

В мае 2025 г. стороны в конфликте в Демократической Республике Конго совместно обратились к МККК с просьбой выступить в качестве нейтрального посредника, и МККК взял на себя эту роль. В результате той операции были разоружены 1359 конголезских военнослужащих. МККК помог перевезти их вместе с родственниками из Гомы в Киншасу через районы активных боевых действий на расстояние почти 2000 км. Стороны в конфликте не доверили бы проведение такой операции организации, не имеющей нейтрального статуса. Именно потому, что МККК не занимает ничью сторону, мы можем работать там, где не могут другие.

Значительная часть нашей работы ведется без привлечения внимания, поскольку оно может поставить под угрозу дальнейшую деятельность. Успешная гуманитарная деятельность зачастую остается незаметной.