Часто задаваемые вопросы: МГП и обострение ситуации на Ближнем Востоке

Международное гуманитарное право (МГП), также известное как «законы войны», — это свод международных норм, регулирующих вооруженные конфликты, включая поведение в них государств и других сторон в конфликте.

МГП отлично от той отрасли международного права, которая регулирует законность применения государствами вооруженной силы и которая включает в себя Устав ООН.

МГП многогранно и состоит из различных норм, которые регулируют отдельные аспекты и ситуации, возникающие в ходе вооруженного конфликта. Например, оно устанавливает ограничения на проведение военных операций. В основе многих норм, регулирующих ведение военных действий, лежат важнейшие принципы проведения различия, соразмерности и принятия мер предосторожности. Другие своды норм регулируют обращение с людьми, пострадавшими от вооруженного конфликта, включая тех, кто оказался во власти одной из сторон в конфликте, например лишенных свободы в связи с конфликтом, и лиц, живущих в условиях оккупации.

Ведение войны, то есть военных действий между сторонами в конфликте, регулируют три основополагающих принципа международного гуманитарного права (МГП): принцип проведения различия, принцип соразмерности и принцип принятия мер предосторожности. Они имеют обычно-правовой характер и должны соблюдаться в любых обстоятельствах всеми сторонами — государствами, негосударственными вооруженными группами и гражданскими лицами, принимающими непосредственное участие в военных действиях — во всех вооруженных конфликтах как международного, так и немеждународного характера. Конкретные категории лиц и объектов, включая медицинские учреждения и формирования, транспорт и персонал, объекты, необходимые для выживания гражданского населения, и сооружения, содержащие опасные силы, пользуются дополнительной, повышенной защитой (о защите гражданской инфраструктуры см. ниже). 

Принципы и нормы, регулирующие ведение военных действий, применяются везде, где бы ни велись военные действия во время вооруженного конфликта: на суше (наземные операции), в воздухе (воздушная война) или на море (морская война), а также в киберпространстве (кибероперации) и в космосе.

Принципы и нормы МГП, регулирующие ведение военных действий, направлены на защиту гражданского населения от последствий военных действий. Они обеспечивают такую защиту, устанавливая баланс между военной необходимостью и гуманностью и запрещая или ограничивая применение сторонами в конфликте некоторых видов оружия, а также определенных средств и методов ведения военных действий.

Согласно принципу проведения различия стороны в конфликте обязаны всегда проводить различие между комбатантами и гражданскими лицами, между военными и гражданскими объектами, такими как жилые дома, гражданская инфраструктура и природная среда. Стороны могут осуществлять нападения только на комбатантов и никогда — на гражданских лиц; наносить удары по военным объектам, и никогда — по гражданским объектам. Неизбирательные нападения, то есть нападения, которые не направлены на конкретные военные объекты, не могут быть направлены на такие объекты или последствия которых невозможно ограничить, как того требует МГП, также строго запрещены. Запрещены и акты насилия или угрозы насилием, имеющие основной целью терроризировать гражданское население, а также использование голода среди гражданского населения в качестве метода ведения войны.

При нападении на комбатантов или военные объекты должен соблюдаться принцип соразмерности. Это означает, что запрещены нападения, которые, как можно ожидать, попутно повлекут за собой потери жизни среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и (или) ущерб гражданским объектам, которые были бы чрезмерны по отношению к конкретному и непосредственному военному преимуществу, которое предполагается таким образом получить. Иными словами, нападение на военный объект может быть осуществлено только после того, как будет проведена оценка, позволяющая сделать вывод, что потери среди гражданского населения и ущерб гражданским объектам соразмерны ожидаемому военному преимуществу.

Согласно принципу принятия мер предосторожности при проведении военных операций все стороны в конфликте обязаны постоянно проявлять заботу о том, чтобы щадить гражданское население и гражданские объекты. Учитывая значительный риск ущерба гражданскому населению в ходе любых нападений, МГП возлагает подробно прописанные обязательства на тех, кто планирует нападения, принимает решение об их осуществлении и осуществляет их. В частности, должны быть приняты все возможные меры предосторожности, чтобы:

- убедиться, что объекты нападения являются военными целями; 

- избежать и в любом случае свести к минимуму сопутствующие потери среди гражданского населения, ранения гражданских лиц и ущерб гражданским объектам; 

- оценить, можно ли ожидать, что нападение нарушит принцип соразмерности; 

- отменить или приостановить нападение, если становится очевидным, что при этом будут нарушены принципы проведения различия или соразмерности; 

- эффективно заблаговременно предупреждать о нападениях, в ходе которых может пострадать гражданское население.

МГП также требует, чтобы стороны в конфликте защищали гражданское население и гражданские объекты, находящиеся под их контролем, от последствий нападений. В городах военнослужащие и военные объекты нередко располагаются вперемешку с гражданскими лицами и объектами. Для сторон, ведущих военные действия в городах и иных населенных районах, такое смешение представляет собой серьезную проблему как в военном отношении, так и с точки зрения предотвращения ущерба гражданскому населению. Поскольку военные действия в городах подвергают гражданское население особой опасности, решающее значение приобретает его защита, предусмотренная принципами и нормами МГП.

Гражданские лица и гражданские объекты пользуются защитой от нападений и не должны становиться их целью. Международное гуманитарное право (МГП) содержит требование к сторонам в вооруженном конфликте всегда обеспечивать, чтобы целью нападения был конкретный военный объект. Для этого необходима разумная степень определенности относительно статуса цели, а также постоянное принятие проверочных мер, чтобы достигнуть этой степени. Перед осуществлением нападений на лиц и объекты в каждом без исключения конкретном случае должна проводиться оценка. 

В том, что касается лиц, комбатанты, то есть лица из состава вооруженных сил государств, кроме медицинского и духовного персонала, и лица из состава вооруженных формирований негосударственных вооруженных групп, могут становиться целью нападений, если они не являются лицами, вышедшими из строя (ранеными, больными, лишенными боеспособности, лицами, потерпевшими кораблекрушение, выказавшими явное намерение сдаться или иным образом оказавшимися во власти неприятеля). Гражданские лица пользуются защитой от нападений за исключением случаев, когда и пока они принимают непосредственное участие в военных действиях. Политические и административные должностные лица, не имеющие военного статуса или командных полномочий, являются гражданскими лицами и не должны становиться целью нападения исключительно в силу их политических или административных функций.

В том, что касается объектов, гражданские объекты пользуются защитой от нападений. Становиться целью нападений могут только военные цели. Это объекты, которые в силу своего характера, расположения, назначения или использования вносят эффективный вклад в военные действия и нападение на которые при существующих в данный момент обстоятельствах дает явное военное преимущество. Военным считается объект, который тесно связан с вооруженными столкновениями. Объекты, которые лишь оказывают поддержку, в том числе финансовую, проведению военных операций, не являются законными целями.

Объекты гражданской инфраструктуры жизнеобеспечения в принципе являются гражданскими объектами и как таковые пользуются защитой всех норм международного гуманитарного права (МГП), которые защищают гражданское население и гражданские объекты от последствий военных действий. Важно понимать, что эта защита включает запрет непосредственных, неизбирательных и несоразмерных нападений и нормы принятия мер предосторожности при нападении на них и их защиты от последствий нападений (см. выше «Как МГП защищает гражданских лиц и гражданские объекты от опасности военных действий?»). 

Службы жизнеобеспечения гражданского населения и других лиц, пользующихся защитой во время вооруженного конфликта, взаимосвязаны и взаимозависимы, а значит, нарушение работы одной из них может вызвать эффект домино или косвенные последствия для других служб и привести к нарушению или даже прекращению работы сразу нескольких из них. Например, электроснабжение необходимо для работы систем водоснабжения, канализации, холодильных установок, вывоза и переработки твердых отходов. Больницы, а также системы производства и распределения продовольствия зависят от надежного снабжения питьевой водой, водоотведения и электроснабжения. 

Нападения, которые ожидаемо нанесут ущерб объектам критически важной инфраструктуры, скорее всего, затронут значительную часть гражданского населения за пределами зоны поражения примененного оружия и в течение периода, выходящего за рамки непосредственных последствий нападения. Такой ущерб нарушает как принцип соразмерности, так и принцип принятия мер предосторожности при нападении в той мере, в какой прослеживается его причинно-следственная связь с нападением и в какой мере во время нападения его можно было разумно предвидеть. 

МГП также предоставляет особую, повышенную защиту некоторым видам объектов критически важной инфраструктуры, в особенности больницам и другим медицинским учреждениям и формированиям, медицинским транспортным средствам, объектам, необходимым для выживания гражданского населения, а также установкам и сооружениям, содержащим опасные силы, культурным ценностям и природной среде. Также пользуются особой защитой элементы энергетической инфраструктуры, необходимые для эффективной работы других необходимых объектов. Конкретные режимы особой защиты отличаются друг от друга, но зачастую такая защита подразумевает защиту от действий, не являющихся нападением, и определенную степень защиты даже в тех случаях, когда такие объекты являются военными объектами.

Объекты энергетической инфраструктуры, а именно критически важной инфраструктуры, обеспечивающей гражданских лиц электроэнергией (системы электро- и газоснабжения, топливные системы) также в принципе являются гражданскими объектами и как таковые не должны становиться объектами нападений. Они становятся военными объектами, только если они вносят эффективный вклад в военные действия (например, электростанция, снабжающая электричеством казармы) и нападение на нее при существующих в данный момент обстоятельствах дает явное военное преимущество. Слишком широкая или преждевременная квалификация как военного объекта всей системы электроснабжения (или иной электросети) страны или района, находящихся под контролем неприятеля, запрещена. Более того, МГП запрещает нападения на элементы энергетической инфраструктуры, если эти нападения имеют единственной целью ослабить экономический потенциал противника (даже если эти элементы косвенно поддерживают его способность вести военные действия), принудить противника сесть за стол переговоров, повлиять на волю населения или запугать политических лидеров.

В некоторых случаях критически важная инфраструктура (и другие гражданские объекты) может использоваться одновременно для гражданских и военных целей. Эти так называемые «объекты двойного назначения» могут стать военными объектами, если они удовлетворяют критериям МГП (см. выше определение военных целей в «Как МГП защищает гражданских лиц и гражданские объекты от опасности военных действий?»). Однако те, кто планирует нападение на такую инфраструктуру и принимает решение о нем, должны учитывать сопутствующий ущерб, который может быть нанесен в результате этого нападения гражданским лицам (включая воздействие на использование данного объекта в гражданских целях), принимать все разумные меры предосторожности, чтобы избежать или по крайней мере свести к минимуму ущерб, а также меры к тому, чтобы он не был чрезмерным.

МГП налагает многочисленные запреты и ограничения на разработку и применение конкретных видов оружия, в силу как договорных, так и обычных норм (см. нормы 70-86 исследования МККК по обычному МГП). Применение всех видов оружия, независимо от того, подлежит ли оно конкретным ограничениям, в любом случае должно соответствовать всем принципам и нормам ведения военных действий, в том числе запретам на прямые, неизбирательные и несоразмерные нападения, а также принципу принятия мер предосторожности при нападении (см. выше «Как МГП защищает гражданских лиц и гражданские объекты от опасности военных действий?»).

Хотя МГП не содержит общего запрета на применение в населенных районах оружия взрывного действия большой мощности, его применение в таких районах со значительной долей вероятности окажется неизбирательным. Это понимание лежит в основе давнего призыва МККК и всего Международного движения Красного Креста и Красного Полумесяца ко всем государствам и негосударственным вооруженным группам, вовлеченным в вооруженные конфликты, воздерживаться от применения оружия взрывного действия большой мощности в населенных районах. Такое оружие не должно применяться в населенных районах без принятия достаточных мер, призванных ограничить его площадное поражающее воздействие и связанный с этим риск ущерба гражданскому населению. 

На сегодняшний день 90 государств подписали принятую в 2022 г. Политическую декларацию об усилении защиты гражданских лиц от гуманитарных последствий применения оружия взрывного действия в населенной местности. Она стала первым в своем роде документом, который обязал государства, в числе прочих мер, пересмотреть свои нормы и практику ведения военных действий, чтобы ограничить применение оружия взрывного действия в населенных районах, где это может причинить вред гражданскому населению, или воздерживаться от его применения. При надлежащей реализации эта декларация может внести значительный вклад в облегчение страданий гражданского населения и более строгое соблюдение норм МГП.

Чтобы облегчить страдания людей, Договор о торговле оружием (ДТО) запрещает государствам-участникам разрешать экспорт, транзит и иную передачу обычных вооружений, боеприпасов и их частей и компонентов, подпадающих под действие ДТО, если государствам-участникам достоверно известно, что они будут использованы для совершения военных или иных международных преступлений (ст. 6). ДТО также запрещает государствам-участникам экспортировать оружие или другие средства, подпадающие под действие ДТО, если существует безусловный риск того, что поставляемое оружие или средства могут быть использованы для совершения или содействия совершению серьезного нарушения норм МГП или прав человека (ст. 7). Ряд региональных документов также запрещает торговлю оружием по гуманитарным соображениям и требует проведения такой оценки.

Все государства, даже если они не являются участниками ДТО, обязаны воздерживаться от передачи оружия стороне в вооруженном конфликте, если существует явный риск того, что его передача будет способствовать совершению нарушений норм МГП. Кроме того, государства, передающие оружие, должны делать все разумно возможное для предотвращения и пресечения нарушений норм МГП, совершаемых получателями их оружия (ст. 1, общая для Женевских конвенций 1949 г.). Можно считать, что государства, поставляющие оружие стороне в каком-либо текущем вооруженном конфликте, располагают особыми возможностями добиваться соблюдения норм международного гуманитарного права (МГП) в силу их способности предоставлять или не предоставлять средства, с помощью которых нормы МГП могут быть нарушены. Практическими средствами предотвращения и прекращения нарушений норм МГП, которыми располагают государства, передающие оружие, являются выдвижение условий передачи оружия, установление ограничений на такую передачу и ее прекращение. 

Подробнее о передаче оружия сторонам в вооруженном конфликте читайте здесь.

Хотя международное гуманитарное право (МГП) прямо не запрещает и не ограничивает использование искусственного интеллекта (ИИ) в военных целях, оно ограничивает его разработку и применение и устанавливает жесткие ограничения в случаях, когда ИИ интегрирован в системы вооружений или используется каким-либо образом для ведения военных действий. Должна быть возможность использовать ИИ как таковой, как и любую новую технологию ведения военных действий, в соответствии с существующими принципами и нормами МГП, и он не должен использоваться иначе как в соответствии с этими принципами и нормами (см. выше «Как МГП защищает гражданских лиц и гражданские объекты от опасности военных действий?»).

На фоне все более активной разработки технологий, связанных с ИИ, и все большей зависимости от них в военной сфере важно напоминать, что обязательства по МГП возлагаются на людей. Именно люди должны обеспечивать законность нападений, которые они планируют, решают осуществить и осуществляют, именно они несут ответственность за проведение предварительной оценки. Такая оценка предполагает установление соответствия планируемого нападения принципам и нормам ведения военных действий, а именно принципам проведения различия, соразмерности и принятия мер предосторожности при нападении. Переложить эту задачу на технику невозможно.

Это не означает, что командиры и комбатанты не могут или не должны использовать вспомогательные средства, включая основанные на ИИ системы поддержки принятия решений, для выполнения таких задач, как оценка сопутствующего ущерба или расчет радиуса поражения боеприпасов. Однако такие системы следует рассматривать лишь как один из источников информации, а полученные с их помощью данные — как расчетные показатели. Они не должны использоваться для правовой оценки соответствия планируемого нападения МГП. Соответственно, эти системы и средства должны предназначаться и использоваться не для того, чтобы заменять собой человека при принятии решений или препятствовать ему в этом процессе, а для того, чтобы содействовать ему.

Подробнее о позиции МККК в отношении применения ИИ в ходе вооруженных конфликтов читайте здесь.

Центры обработки данных (ЦОДы), которые используются только в гражданских целях, включая ЦОДы, выделенные частными технологическими компаниями, являются гражданскими объектами. Они не должны становиться объектами нападений.

Конкретные серверы или ЦОДы могут использоваться для хранения данных, собранных вооруженными силами, включая разведывательные данные. ЦОДы могут предоставлять вычислительные мощности, необходимые для работы моделей искусственного интеллекта (ИИ), используемых вооруженными силами, или цифровое пространство, в котором размещаются основанные на ИИ системы поддержки принятия решений. Чтобы определить, могут ли такие ЦОДы становиться военными целями — и если да, то в каких случаях — необходимо проводить анализ в каждом конкретном случае. Если и до тех пор, пока ЦОД не квалифицируется как военная цель, он не должен подвергаться нападениям. Даже если конкретный ЦОД или его элементы квалифицируются как военная цель, необходимо соблюдать нормы международного гуманитарного права (МГП) и принципы соразмерности и принятия мер предосторожности при нападении. Применение этих норм и принципов требует оценки как предвидимого прямого и косвенного ущерба гражданским лицам, например, гражданским сотрудникам ЦОДов, и ущерба гражданскому населению, зависящему от служб жизнеобеспечения, надлежащая работа которых невозможна без ЦОДов, а также принятия всех разумных мер предосторожности, чтобы избежать ущерба и в любом случае свести его к минимуму (см. выше «Как МГП защищает гражданских лиц и гражданские объекты от опасности военных действий?»).

Международное гуманитарное право (МГП) применимо к использованию всех средств и методов ведения войны, включая кибероперации (использование потенциала информационно-коммуникационных технологий в военных целях). Это значит, что все стороны в вооруженных конфликтах, в том числе их подразделения, командования и разведывательные службы, осуществляющие кибероперации, обязаны соблюдать принципы и нормы МГП, регулирующие ведение военных действий во время киберопераций в контексте вооруженного конфликта (см. выше «Как МГП защищает гражданских лиц и гражданские объекты от опасности военных действий?»).

Гражданские хакеры, которые осуществляют свои операции в контексте вооруженного конфликта и в связи с ним, тоже обязаны соблюдать МГП и могут быть привлечены к уголовной ответственности в случае совершения серьезных нарушений МГП (военных преступлений). Гражданские хакеры обязаны, в частности, не совершать нападений на гражданские объекты (учреждения, инфраструктуру, предприятия), медицинские учреждения и гуманитарные организации, сооружения и установки, содержащие опасные силы, или объекты, необходимые для выживания гражданского населения (например, объекты сельского хозяйства, производства продуктов питания, водоснабжения).

Государства должны принимать разумные меры к тому, чтобы хакеры, действующие на их территории, соблюдали нормы МГП, в том числе знакомить гражданских хакеров с МГП, требовать соблюдения ими этой отрасли права, не побуждать их нарушать его, а также пресекать нарушения МГП, в том числе с помощью правовых, дисциплинарных или административных мер.

Международное гуманитарное право (МГП) предоставляет природной среде как общую, так и особую защиту. Понятие природной среды согласно МГП включает в себя все, что существует или происходит естественным образом: гидросферу, биосферу, геосферу и атмосферу (в том числе флору, фауну, океаны и другие водоемы, почву и горные породы). Природная среда носит гражданский характер и поэтому находится под защитой принципов проведения различия, соразмерности и принятия мер предосторожности (см. выше «Как международное гуманитарное право защищает гражданских лиц и гражданские объекты от опасности военных действий?»). Это означает, среди прочего, что запрещены нападения, которые, как можно ожидать, попутно повлекут за собой ущерб природной среде, который был бы чрезмерным по отношению к конкретному и непосредственному ожидаемому военному преимуществу. МГП также запрещает использовать методы и средства ведения войны, которые предназначены для того, чтобы причинить или, как можно ожидать, причинят широкомасштабный, долговременный и серьезный ущерб природной среде. Уничтожение природной среды не должно использоваться в качестве оружия.

В ходе морской войны ущерб может быть нанесен как на море, так и на суше: нападениям подвергаются суда, страдают прибрежные города и селения. Кроме того, под угрозой может оказаться критически важная морская инфраструктура, что обусловливает насущную необходимость строго соблюдать правила ведения вооруженных конфликтов.

Боевые действия на море регламентируются международным правом, применимым к вооруженным конфликтам в морском пространстве. Оно включает в себя договоры и нормы обычного права, разработанные и развивающиеся во времени по мере того, как меняется морское пространство. Данная правовая база включает в себя международное гуманитарное право (МГП), в особенности Женевскую конвенцию от 12 августа 1949 года об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море, а также морское право, правовые нормы морского нейтралитета и т.д. Одним из наиболее авторитетных документов, в котором сведены воедино эти нормы, широко признается Руководство Сан-Ремо по международному праву, применимому к вооруженным конфликтам на море (1994 г.).

Каким бы ни было поле боя, гражданские лица, некомбатанты и гражданские объекты должны пользоваться защитой везде, в том числе и на море. Однако морская война имеет свои особенности, отраженные в конкретных правовых нормах, относящихся к определенным средствам и методам ведения морской войны, таким как блокада, создание закрытых для судоходства зон и других мер помимо нападения, включая захват морских призов и контрабанды.

Право выбирать методы и средства ведения военных действий на море, как и в любых других условиях, не является неограниченным. Такое оружие как ракеты, торпеды, снаряды и морские мины должно применяться в соответствии с принципами проведения различия, соразмерности и принятия мер предосторожности (см. выше «Как МГП защищает гражданских лиц и гражданские объекты от опасности военных действий?»). Одни и те же нормы распространяются на надводные суда, подводные лодки и летательные аппараты, а также на виды вооружений, в которых используются новые технологии, в том числе безэкипажные и автономные морские системы.

Торговые и другие гражданские суда всегда пользуются защитой от нападений, если не становятся военными целями, например, когда перевозят войска, оказывают непосредственную поддержку военным операциям или участвуют в вооруженных столкновениях. Даже в этих случаях применяются принципы соразмерности и принятия мер предосторожности, чтобы свести к минимуму ущерб экипажам, пассажирам, находящимся поблизости судам, морской инфраструктуре и морской природной среде.

В целом во время вооруженного конфликта свобода судоходства в открытом море сохраняется, и при проведении своих морских операций воюющие стороны обязаны учитывать интересы нейтральных государств и судов. Например, во время вооруженного конфликта продолжают применяться предусмотренные общим международным правом право на транзитный проход — и, в соответствующих случаях, — на неприостанавливаемый мирный проход — через проливы, используемые для международного судоходства, а также право архипелажного прохода по морским коридорам через архипелажные воды. Важные правовые ограничения налагаются и на создание помех нейтральным судам, в особенности в контексте закрытых для судоходства зон, контроля контрабанды и ведения военных действий с применением морских мин.

Когда нейтральные государства соблюдают свой нейтральный статус, а их суда избегают оказания противных нейтралитету услуг, право морского нейтралитета может смягчить последствия вооруженного конфликта и не допустить возникновения оснований для создания помех воюющими сторонами. Нейтральная территория остается неприкосновенной, и враждебные действия вооруженных сил в нейтральных водах и нейтральном воздушном пространстве запрещены при почти всех обстоятельствах. Проводя операции в исключительных экономических зонах нейтральных государств или других районах, где такие государства обладают правами согласно международному праву, воюющие стороны обязаны принимать во внимание права и обязанности этих нейтральных государств.

Морская блокада, то есть военные операции с целью недопущения доступа судов к портам или берегам противника или выхода судов из них являются законными лишь при соблюдении строгих требований: такие операции должны быть объявленными, действительными и применяться на равных основаниях к судам всех государств. Они не должны приводить к голоданию гражданских лиц и препятствовать доступу гуманитарной помощи, и любой ущерб гражданским лицам должен быть соразмерен военному преимуществу, которое предполагается получить. Блокада не должна преграждать доступ к портам и берегам нейтральных государств.

Во время вооруженного конфликта раненые, больные и лица, потерпевшие кораблекрушение, на море должны пользоваться защитой и им должна оказываться помощь без неблагоприятного различия. Международное гуманитарное право (МГП) требует проведения спасательных операций на море и защищает суда, участвующие в спасательных операциях и оказании медицинской помощи, признавая, что сам океан может быть не менее опасным, чем противник. Необходимо уважать достоинство тех, кто гибнет в ходе военных действий на море.

Согласно Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море (ЖК II), после каждого боя воюющие стороны обязаны принимать все возможные меры к тому, чтобы разыскать и подобрать раненых, больных, лиц, потерпевших кораблекрушение, и умерших на море. МГП не содержит требования к судну, нанесшему удар с большого расстояния, во всех случаях немедленно оказывать помощь пострадавшим или к подводной лодке — всплывать на поверхность, чтобы оказать такую помощь. Однако оно требует как минимум рассматривать возможность принятия альтернативных мер для содействия спасению пострадавших. Например, доложить о месте инцидента властям, судну противника, нейтральному судну или гуманитарной организации, способным провести спасательную операцию. Защитная цель ЖК II не может быть достигнута без добросовестной интерпретации этого требования. Оно предъявляется к поведению, должно соблюдаться с надлежащим усердием и с учетом конкретной ситуации. Все органы сторон в конфликте обязаны добросовестно устанавливать, какие меры возможно принять на их уровне.

В суровых условиях морской войны лучшим или единственным средством спасения наибольшего возможного числа раненых, больных, лиц, потерпевших кораблекрушение, или сбора тел умерших могут быть нейтральные суда или береговые спасательные организации. В зависимости от ситуации нормы права могут обязывать сторону в конфликте информировать находящиеся поблизости нейтральные суда о наличии раненых, больных, лиц, потерпевших кораблекрушение, или умерших, которых необходимо спасти или подобрать, и воззвать к человеколюбию капитанов этих судов, чтобы те приняли таких лиц на борт и позаботились о них. Согласно морскому, в том числе международному морскому, праву, нейтральные суда могут быть обязаны участвовать в таких спасательных операциях.

Стороны в конфликте, а также нейтральные государства обязаны уважать и защищать раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, попадающих на их территорию, обеспечивать оказание им необходимой в их состоянии медицинской помощи и принимать надлежащие меры для розыска, сбора и идентификации умерших и пропавших без вести. Они должны пользоваться гуманным обращением, защищены от насилия и запугивания, и им должны предоставляться надлежащее питание, медицинская помощь и средства правовой защиты согласно МГП. Тела умерших на море также необходимо собирать и обращаться с ними достойно, должен проводиться сбор всей информации, имеющей к ним отношение и позволяющей их идентифицировать.

Если нейтральное государство интернирует комбатантов (в связи с тем, как это государство толкует свои обязательства по праву нейтралитета), оно обязано обращаться с ними как с военнопленными согласно Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными (ЖК III). Потерпевших кораблекрушение моряков торгового флота необходимо освобождать как можно скорее.

Досмотр, инспекция и арест судов на море могут привести к лишению свободы каких-либо лиц. Подобным же образом лишены свободы в связи с конфликтом могут быть некоторые из тех раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, кто был подобран после боя. Лица, лишенные свободы на море, особенно уязвимы, поэтому их содержание на судне должно быть лишь временной мерой и они должны быть перемещены на сушу при первой возможности. Они должны содержаться в хороших условиях, быть надлежащим образом зарегистрированы, и им должны предоставляться процессуальные гарантии.

В Женевской конвенции от 12 августа 1949 года об обращении с военнопленными (ЖК III) подробно прописаны гарантии защиты военнопленных. Военнопленным является любое лицо, входящее в состав вооруженных сил стороны в конфликте, каким-либо образом попавшее во власть неприятеля.

Статус военнопленного также применяется к лицам, входящим в состав других войск, которые участвуют в военных действиях от имени государства, выполняя требование отличать себя от гражданского населения. Часто за вооруженными силами следуют имеющие на это разрешение гражданские лица, в том числе гражданский персонал, военные корреспонденты, поставщики и другие лица, которые сопровождают вооруженные силы и не входят в их состав. Эти лица, а также некоторые другие категории лиц, упомянутые в статье 4 ЖК III, тоже имеют право на статус военнопленного. Статус военнопленного не зависит от гражданства лица, взятого в плен. 

Лица из состава медицинского и духовного персонала должны быть возвращены стороне, к которой они принадлежат, за исключением случаев, когда они удерживаются, чтобы оказывать помощь военнопленным. Если они удерживаются исключительно на этом основании, они не являются военнопленными, но имеют право, по меньшей мере, на те же преимущества и защиту, что и военнопленные. 

Подробнее о военнопленных читайте здесь.

Международное гуманитарное право (МГП) защищает не только военнопленных, но всех лиц, лишенных свободы во время международного вооруженного конфликта. К этим лицам относятся те, кто был интернирован по соображениям безопасности, а также взятые под стражу или осужденные за совершение уголовных преступлений вне зависимости от того, связаны эти преступления с конфликтом или нет. Некоторые основополагающие гарантии, в частности, запрет пыток, предоставляются всем лицам, лишенным свободы, независимо ни от ситуации, в которой они находятся, ни от причины их задержания. Однако применение других конкретных положений может зависеть от этих факторов. 

Большинство положений Женевской конвенции от 12 августа 1949 г. о защите гражданского населения во время войны (ЖК IV) применимы к «покровительствуемым лицам». ЖК IV содержит определение термина «покровительствуемых лиц», которыми являются с некоторыми исключениями все граждане иностранных государств, лишенные свободы стороной в конфликте. ЖК IV предоставляет основные гарантии покровительствуемым лицам, находящимся под стражей на основании норм уголовного права, и подробно расписанные гарантии — покровительствуемым лицам, которые были «интернированы». Интернирование — это исключительная форма лишения свободы без уголовного судопроизводства, которая допускается ЖК IV, когда это обусловлено наличием серьезной угрозы безопасности государства, во власти которого находятся покровительствуемые лица. ЖК IV прямо запрещает государствам интернировать покровительствуемых лиц в нарушение ее положений.

Всякое лицо, участвующее в военных действиях, но не считающееся военнопленным согласно ЖК III, находится под защитой ЖК IV (если оно соответствует требованиям гражданства, предъявляемым этой Конвенцией).

Любое лицо, которое не подпадает под определение военнопленного согласно ЖК III и не является «покровительствуемым лицом по смыслу ЖК IV (ввиду несоответствия требованиям гражданства), остается под защитой МГП. К таким лицам, а также ко всякому лицу, лишенному свободы в связи с немеждународным вооруженным конфликтом, применяется ряд норм обычного международного гуманитарного права, включая такие основные гарантии, как запрет убийства, запрет пыток и дурного обращения и запрет несправедливого судебного разбирательства, которые также отражены в статье 75 Дополнительного протокола к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающегося защиты жертв международных вооруженных конфликтов.

Лицо, которое считается «покровительствуемым» согласно Женевской конвенции от 12 августа 1949 г. о защите гражданского населения во время войны (ЖК IV), не теряет этого статуса или защиты ЖК IV, если оно занималось шпионажем, совершило диверсию или другое действие, представляющее не менее серьезную угрозу безопасности. Однако ЖК IV в порядке исключения, и если это оправдано в отдельных случаях этого рода, допускает некоторые ограничения, которые в противном случае не были бы допустимы. (Там, где применяется Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов, на оккупированных территориях такие ограничения могут вводиться только в случаях шпионажа, но не в случаях диверсии или иных угроз безопасности).

Любые такие ограничения должны быть необходимы для безопасности государства и должны прежде всего затрагивать связь этих лиц с внешним миром. Например, интернированные, как правило, имеют право отправлять и получать письма и почтовые карточки, и им разрешены свидания с родственниками, однако для шпионов эти права могут быть ограничены. В то же время ЖК IV прямо запрещает налагать на лицо ограничения, которые по отдельности или в совокупности могут представлять собой бесчеловечное обращение или лишить его права на справедливое и надлежащее судебное разбирательство. 

Лица из состава вооруженных сил, которые были взяты в плен во время занятия шпионажем, не имеют права на статус военнопленного. Они не могут быть осуждены, и в их отношении не может быть вынесен приговор без предварительного судебного разбирательства. Эти лица остаются под защитой ЖК IV (с возможностью введения в их отношении ограничений, изложенных выше), статьи 75 Дополнительного протокола к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающегося защиты жертв международных вооруженных конфликтов, или обычного международного гуманитарного права. 

Посещения Международным Комитетом Красного Креста (МККК) мест, где находятся лишенные свободы лица, носят исключительно гуманитарный характер и осуществляются в соответствии с методами работы МККК, включая конфиденциальность. Соответственно, по мнению МККК, требование уведомлять о задержании какого-либо лица не должно нарушаться, а право МККК осуществлять посещение места, где находится это лицо, не должно быть ограничено на том основании, что оно является шпионом или диверсантом. Предусмотренные ЖК IV требования собирать и передавать информацию обо всех покровительствуемых лицах, которые были интернированы, принудительно поселены в определенном месте или находятся в заключении более двух недель, должны соблюдаться и в отношении шпионов и диверсантов.